Медовый месяц для любовницы

Она должна выглядеть собранной и стильной, а не жалкой.

Нужно сосредоточиться и думать о главном, но как же сложно не отвлекаться на прекрасные серые глаза…

– Ты молчишь, но, дорогая, ты, кажется, хотела поговорить?

Она пожала плечами:

– Задумалась.

– Тогда мне, наверное, лучше уйти. – Он насмешливо улыбнулся. – Тихая женщина подобна ручной гранате. Тихая задумавшаяся женщина подобна ручной гранате с выдернутой чекой.

Чувствуя на себе пристальный взгляд, Адди нервно облизнула губы и торопливо вытащила из сумочки сложенную бумагу.

– Вот наше первоначальное соглашение.

Взяв бумагу, Малаши спокойно ее изучил.

– Не правда ли, странно? Мы двое. И снова вместе.

Адди ждала, что он заговорит о деле, и эта неуместная фраза полностью выбила ее из колеи.

– Никаких «мы» нет. – Отведя взгляд, она сосредоточилась на двух бизнесменах у барной стойки. – И тем более мы не вместе.

– Тогда почему ты так напугана?

– Я не напугана, – огрызнулась она, мгновенно разозлившись, но сразу же взяла себя в руки.

 – Скорее немного опасаюсь.

– Если пообещаю не ронять салфетку, тебе будет проще?

Ее вдруг обдало волной жара, и, даже уставившись в стол, она все равно чувствовала на себе пристальный взгляд серых глаз.

– Не начинай сейчас, – попросила она, поражаясь, что никто не оборачивается на оглушительный стук ее сердца.

– А когда?

– Никогда! – Она покачала головой. – Не надо.

Но он лишь плечами пожал:

– Не помню, чтобы ты тогда жаловалась.

Адди, как загипнотизированная, беспомощно разглядывала мерцающие серые глаза, поражаясь собственной бурной реакции.

Неужели она действительно позволила ему так с собой обойтись? Прямо посреди людного ресторана? Между ног внезапно заныло, по телу побежала крупная дрожь, а перед глазами встало далекое-далекое воспоминание. Просто не верится, что это действительно было. Что она это допустила. Да о чем она вообще только думала?

Все-таки Малаши прав; то, что у них было, не имело ни малейшего отношения к разуму, а вся их связь держалась исключительно на страсти.

В его руках она была дикой, необузданной и жадной до ласки. Каким-то непостижимым образом ему удалось разбудить жаркую чувственность в скромной молоденькой пианистке, что каждый день упорно разучивала ноты…

Но все это осталось в прошлом, а той женщины уже не существует.