Попробуй сказать «нет»

– «Эй энд Эф» хотят обновить свои компьютерные системы? – быстро спросила она, проигнорировав насмешливый взгляд Рама.

Он смотрел на нее секунду, затем пожал плечами.

Так было каждый раз. Вперед и назад. Сначала он завоевывал ее доверие, потом снова его терял. Будто пытался погладить дикую кошку. Как только он собирался прикоснуться к ней, она отшатывалась от него. Это сводило его с ума.

Рам поерзал на стуле, желая освободиться от напряжения. В кремовой блузке, черной юбке и чулках, со своими синими глазами, она была похожа на сиамскую кошку.

– Да, и в скором времени. Именно поэтому я пригласил их сегодня на встречу с тобой.

Ставя бутылку с водой на стол, он случайно коснулся ее руки, и мгновенно Ноле пришлось вспомнить то, о чем она недавно твердила себе.

– Спасибо, – наконец выговорила она.

Его лицо было невозмутимым.

– И это, конечно, означает, что тебе придется вернуться в Австралию.

Нахмурившись, она взглянула в его лицо.

– Это не проблема.

– Действительно? Ты живешь на другом конце света.

Я думал, у тебя есть кто-то, по кому ты скучаешь. Кто-то очень важный для тебя.

Нола заморгала. С какой стати он заговорил о ее личной жизни? Его взгляд был таким пронзительным, что ей захотелось закрыться от него рукой. Но вдруг ей вспомнилась ее квартира, с высокими потолками и потертыми диванами. Это был ее дом, и она любила его, но это не был «кто-то». Честно говоря, у нее никого не было после Коннора.

Ах, этот Коннор – с его милым лицом и волнистыми волосами. И его желанием всем нравиться.

Это желание привело к тому, что он предал ее самым унизительным образом. Конечно, он не мог сравниться с ее отцом, который тоже предал ее, но он был в ее жизни всего лишь несколько месяцев.

После разрыва с Коннором Нола не стала давать себе обет безбрачия. Она встречалась с несколькими мужчинами, вполне достойными, но никто из них не затронул ее сердца. И сейчас самым значимым в ее доме был кактус по имени Колин.

Нола покачала головой.

– Нет, – наконец сказала она.

 – Это Анна вьет гнездо. А у меня нет желания делать это. Я слишком люблю свою независимость.

Рам кивнул. Увидев ее вспыхнувшие щеки, он почувствовал, как пульс участился.

Независимость. Это слово было сладким, как клубника. В эту секунду, если бы он верил в родство душ, он подумал бы, что нашел свою родную душу. Перед ним сидела женщина, которая не боялась быть самой собой. И полагаться только на саму себя.

Он хотел ее так, как никого никогда не хотел.