Скрепить сделку страстью

Но стоило ей лишь вспомнить, что он не моргнув и глазом решил, что она до сих пор остается в палаццо лишь для того, чтобы выжать из него побольше денег, как ее улыбка сразу потухла, сменившись очередным приступом злости.

Если бы от него можно было взять и раз навсегда избавиться… Но, как и большинство богатых и влиятельных мужчин, он привык, что все и всегда идет так, как ему этого хочется.

Флора вдруг почувствовала, что безумно устала. Неужели она так много просит? Всего лишь не выгонять ее из дому? Что ж, похоже, всегда будет одно и то же.

Вспомнив злое негодование Джеймса, когда она решительно отказалась ради него перевернуть всю жизнь с ног на голову, она почувствовала, как в груди вновь нарастает застарелая боль. И с Томасом так же было. Сперва он долго не мог поверить, что вместо того, чтобы во всем его поддерживать, она преследует собственные цели, а потом пришел в ярость.

У нее вдруг задрожали губы. Ну и разумеется, были еще отец и брат, Фредди. Они всегда пытались ее оберегать, но после смерти матери обращались с ней как с ребенком. С очаровательным, но при этом непроходимо глупым ребенком, которого нужно оберегать от самого себя.

Но они хотя бы действительно ее любили и на свой лад пытались заботиться. Массимо же Сфорца, кроме него самого, вообще никто не интересовал. Вот только то, что он богат и привык всегда и везде поступать по-своему, еще не значит, что она должна отказываться от дома лишь для того, чтобы он превратил его в какой-то дурацкий отель.

Флора вздрогнула. Пусть солнце и светило в безоблачном небе, но двухметровая изгородь перехватывала большую часть лучей, а сидела она на каменной скамейке.

Чертов Джиани! Это он во всем виноват. Умберто оставил брату поместье, а тот при первой возможности продал его с молотка. Если бы не он, ей бы сейчас не пришлось прятаться, как какой-то преступнице.

Рядом хрустнула ветка, и Флора мгновенно напряглась, но почти сразу же расслабилась. Наверняка это птица или ящерка. Пусть Массимо Сфорца чертовски богат, но, чтобы отыскать ее здесь, ему бы потребовалось рентгеновское зрение или крылья. Но тут над ней с громким криком пролетела птица, и Флора резко вскинула голову, а затем, нахмурившись, встала и почти сразу же услышала какой-то непонятный гул.