Гуляла смерть в фате венчальной (сборник)

Просто он проходил по этому месту, направляясь… Слушай, а не к той ли он беседке направлялся?

Крячко указал пальцем на белеющую среди зелени метрах в двадцати от них мраморную беседку древнеримского типа.

– Не исключено… – согласился Гуров. – Ты полагаешь, что Лещеву кто-то назначил там свидание и тесть Золотилова, дабы не «засветиться», пробирался туда окольными тропами? Интересная мысль… Тогда возникает вопрос: свидание было назначено с умыслом или это было обычное свидание, а киллер лишь воспользовался выпавшей возможностью?

Еще раз обойдя со всех сторон заросли, опера заглянули и в беседку.

С первого же взгляда они смогли убедиться, что для любовных свиданий она подходила весьма и весьма – в ней имелись три кожаных дивана наподобие тех, что установлены в поездах дальнего следования, имелась и дверь. Правда, решетчатая, зато с запором.

Неспешно возвращаясь к туям, Лев неожиданно вспомнил о горничной Светлане, о ее неожиданно бурной реакции, вызванной смертью лично ей совершенно чужого человека.

И тут его осенило… Он подошел к Штыряку и нейтральным, можно даже сказать, скучающим тоном поинтересовался:

– Андрей Петрович, а горничная Светлана сейчас где может быть?

Тот, как-то даже встрепенувшись, вытянул шею в сторону Гурова и вполголоса ошеломленно спросил:

– Так это – она?!!

– Что – она? – недоуменно переспросил тот.

– Ну, Евгеньича заточкой пырнула! – сделав страшные глаза, доверительным полушепотом пояснил «особист».

– Не-е-ет! Вы что? – Лев укоризненно покачал головой.

 – Она для нас лишь свидетель, и не более того. Удар Лещеву нанес мужчина – это яснее ясного. Так где она сейчас?

– Ну, насколько я знаю, – с выражением разочарования вздохнул Штыряк, – со своей помощницей убирается на втором этаже дома. На первом обычно убирается одна ее помощница.

– Понятно. Тогда мы идем к ней! – с ироничной торжественностью Гуров огласил всем уже осточертевший телевизионный рекламный слоган.

Шагая рядом со Львом, «особист» отчего-то некоторое время кривился и морщился, после чего заговорщически вполголоса спросил:

– Лев Иванович, а вот о нашем «проколе» с местами установки видеокамер вы Валентину Алексеевичу обязательно будете докладывать?

– Вас это очень тревожит? – догадываясь о подтексте его беспокойства, Гуров ответил вопросом на вопрос.

– Если честно, то очень, – хмуро подтвердил Штыряк. – Валентин Алексеевич за допущенные промахи сорвет голову с плеч. Причем в буквальном смысле.