Гуляла смерть в фате венчальной (сборник)

При своих тридцати пяти – осунувшаяся, с темными кругами у глаз – она смотрелась гораздо старше. Тем не менее Стас, как завзятый ценитель женщин, сразу же отметил, что эта «симпатяшка» – не «заугольный хухры-мухры-ширпотреб».

Поздоровавшись, женщина вопросительно взглянула на оперов. Гуров, явив джентльменские замашки, поднялся с кресла и, тоже поздоровавшись, извинился за то, что оторвал ее от работы. Стас по примеру приятеля тоже вскочил на ноги. Поднялся и Штыряк, который, констатировав, что, наверное, его присутствие здесь не очень обязательно, отправился по своим делам.

– Вы что-то хотели у меня узнать? – спросила горничная, присаживаясь в то кресло, где только что сидел «особист».

– Да, Светлана… Николаевна? – чуть прищурился Гуров. – Так вот, Светлана Николаевна, давайте еще раз вспомним события минувшей ночи, хотя, я так понимаю, это не самая радостная тема. Вы шли по парку. Кстати, откуда именно?

Женщина с некоторой тревогой окинула взглядом оперов и, чуть запинаясь, ответила:

– Я просто обходила тот участок парка, ну, заглянула на танцпол – там какой-то совсем еще зеленый «мажор» начал делать мне комплименты, поэтому я сразу же оттуда ушла.

Заглянула в беседку – есть ли там на столике напитки и посуда, потом пошла по дорожке в сторону статуи Афродиты и, случайно взглянув в сторону зарослей туи, заметила, что там как будто кто-то лежит. Мне подумалось, что кто-то из гостей перебрал и ему стало плохо. Чтобы разобраться, не вызвать ли «Скорую», я подошла к нему и тут… – Светлана осеклась и, мгновение помедлив, продолжила уже чуть осипшим голосом: – И тут поняла, что это – Виктор Евгеньевич, или, как его все здесь звали, дядя Витя. Ну, остальное вы знаете.

– Светлана Николаевна, вам точно больше нечего добавить? – Лев испытующе посмотрел на горничную. – Давайте будем откровенны до конца. Мы взрослые люди, и нам нет нужды играть в кошки-мышки. Верно? Тогда такой вопрос: каковы были личные взаимоотношения между вами и Виктором Евгеньевичем?

– Вы меня в чем-то подозреваете? – с широко раскрытыми глазами уточнила та.

– Нет, в смерти Лещева мы вас не подозреваем, – голос Гурова звучал твердо, но доброжелательно. – Однако чтобы раскрыть его убийство, нам нужно знать абсолютно все. Поверьте, тут нет праздного любопытства. За годы работы мы столько повидали всякого, что нас уже ничем не впечатлишь и не удивишь.

– Если вас смущает мое присутствие, то я могу выйти, – сдержанно нарушил свое молчание Стас.