Не в его вкусе

Через какое-то время мы уже были в гостинице. Расселение происходило быстро и организованно. Мы с Таней заселились в двухместный номер. Чувствовалась усталость, но и радость одновременно, от предвкушения предстоящего путешествия.

Представления об Италии не разочаровали меня. Начиная от нашего гида Амира, активного и энергичного итальянца, переполненного эмоциями и жизнелюбием, и заканчивая улицами Рима, которые, несмотря на наличие большого количества туристов и мигрантов, сохраняли свой яркий, ни с чем не сравнимый колорит.

Было в этих улицах что-то необыкновенно величественное и в то же время приветливое и тёплое.

Здесь растворялась вся моя тоска. Город лечил мою боль своей жаждой жизни. Его монументальная архитектура возвышалась надо мной, как будто бы говорила мне о том, насколько мелки мои переживания по сравнению со всеми этими красками и величием мира.

Вечером мы отправились с Таней прогуляться. На одной из римских площадей у Александрийского столпа нас приютил милый ресторанчик. Жизнь в городе, несмотря на достаточно позднее время, продолжала бурлить.

Мы, наслаждаясь прекрасным вечером в таком незабываемом месте, говорили очень мало, больше слушали сам город и себя в этом городе. Мы слушали другой язык, другую страну. Мы слушали совсем другую жизнь.

Вернувшись в отель, я почувствовала сильную усталость. И уже в постели я вспомнила о нём, о Дене, и о том, что произошло между нами. В какой-то момент я подумала, что куда бы мы ни бежали, мы не сможем убежать от себя, всё это мы везём с собой.

Вспомнив своё обещание, которое я дала себе перед взлётом – не думать о нём, я пыталась изо всех сил его сдержать.

Но получалось плохо. И тогда я мысленно перенеслась в салон самолёта, в тот миг, когда трещали и звенели падающие цепи и поводки, приковавшие меня к Дену. Мне удалось подняться над ситуацией и увидеть её свысока. В этот момент я поняла, что внимание маленькой женщины очень лестно даже для большого мужчины, даже если это женщина менеджер самого среднего звена, даже если мужчина заместитель генерального директора кампании.

И что даже такой женщиной можно лечить свою неуверенность, особенно если этого никто не увидит. Но я не доктор и могу ли я лечить? Имею ли право? Лечить болея. Принося себе и своей самооценке такой вред?

И тогда я спросила у уже засыпающей Тани, этой мудрой и опытной женщины, которая, казалось бы, никогда не знала поражений:

– Таня, скажи мне, пожалуйста, что не так с нашими мужчинами?

– С ними не те женщины.