Скульптор

Мне близко и понятно выражение «Умирать от страсти». Она уже полужива. Я понимаю её, как никто, сам такой. Опускаюсь на колени, поднимаю подол платья, приспускаю трусики, развожу её коленки и цел?ю, жадно, мне хочется её съесть. Очень гостеприимна, прямо очень.

Искусство обольщения как и, собственно, искусство занятий сексом я изучал тщательно, как науку, не меньше. Я полностью согласен и уверен в том, что это искусство, и ему надо учиться, всегда. И каждая женщина в жизни была для меня большим опытом, который начался у меня с женщины значительно постарше.

Дополнительные уроки английского с нашей новой молодой школьной англичанкой очень сильно развивали мои языковые способности как в прямом, так и в переносном смысле. Я умел красиво говорить, но так же умел и без слов…

Я тогда так увлёкся, что влюбился. Будучи абсолютно ещё не опытным, но уже довольно страстным, я воспринимал эту англоговорящую нимфу как дар небес, не меньше. Впрочем, так и было. Учителем она была от Бога. Очень переживал, когда вышла замуж за нашего физрука.

Страдал и завидовал ему, пока не понял, что теперь я и сам учитель. Я придавался любви снова и снова, совершенствуя свои навыки и параллельно пытаясь укротить своё космическое либидо. Однако либидо оставалось космическим и неуправляемым, а страдания после – человеческими, земными. Я не мог остановиться в выборе своей партнёрши, отчего часто, запустившись по второму кругу, был вынужден скрываться от них от всех.

И вот она, струя свежего воздуха.

Что-то новое, но моё. Мой противоположный полюс. Мой типаж, мой темперамент в этом абсолютно новом для меня человеке. Таких я слышу за версту. Нет, за две.

Секс в машине не очень удобен, как бы о нём ни говорили с придыханием. Это дань чему-то новому, что уже давно не ново, и якобы личная территория, которая была доступна для всех мимо проходящих. А что? Что-то в этом есть. Но руль всё время мешал, а коробка передач то и дело постоянно находила мои то локоть, то колено.

Было темно и уже достаточно поздно, мы находились на практически безлюдной набережной и пили завалявшуюся в машине колу. Её ноги были на торпеде и она смешливо поглядывала на меня. Она была неподражаема вот такой, томно раскинувшейся в кресле. И я буквально молился, чтобы её весёлое настроение не сменилось нудными разговорами о любви и о планах на будущее.

После секса женщина меняется. Она начинает чего-то ждать. Эта не ждала ничего. Я недоумевал.