Скульптор

– Ну ты где?

– Слушай, уезжай, а?! Я не приеду сегодня. Я никогда не приеду.

– Хорошего вечера. И береги себя, – кладёт трубку.

Поговорили, блядь.

Моя бесит. Ноет постоянно. Ревнует. Бесконечно вымогает комплименты. Пятьдесят раз спросила не толстая ли она и сто раз – люблю ли я её. Что вообще происходит?! Деградация как она есть, налицо.

Еду домой. Мама: «Явился наконец. Ну что ты мечешься, женился бы уже. Внуков хочется. Ну хорошая же девочка у тебя. А ты связался с этой шлюхой!»

Твою ж мать! Вылетаю из дому.

Еду к ней. Всё ещё ждала. Знала, что приеду. Разувает. Ведёт в дом. Кормит, целует, ни о чём не спрашивает. Просто поедает меня своим обожающим взглядом. Чувствую – расслабляюсь. Понимаю – никого другого не хочу.

«Но ведь не спрашивает ни о чём потому, что нет у нас с ней ничего общего! Ничего между нами нет и быть не может!» – вдруг осеняет меня. Чужая. Далёкая. Но такая моя! Впервые не хочется секса с ней. Хочется обнимать, хочется целовать, хочется прижать к себе и так остаться.

Что-то другое я в ней увидел в этот вечер. Не сексом едины, так сказать… И меня посетила мысль, забрела как заблудшая, отбившаяся от чьей-то стаи, возможно, от стаи мысли моего друга-романтика. «Я больше не терплю её, я её всем сердцем желаю. А вот хватит ли у неё терпения выдержать мои метания?» Мне стало как-то не по себе. Я обнял её очень крепко и понял, что больше никуда не отпущу.

Она не понимала, что со мной происходит. Её то ли обижало, то ли настораживало моё отсутствие сексуального желания.

Прямо паника какая-то, скрытая глубоко-глубоко, настолько глубоко, что едва сочилась через взгляд. И тревога в воздухе висит, много тревоги, так много, что, кажется, его можно резать ножом.

Я знал, так происходит с женщинами, которых никто никогда не любил. Они готовы принять всё что угодно, кроме самой любви. Они её не распознают. Однако я о любви говорить не спешу. А вдруг ошибся? Для чего эти драмы? Не говорю, но, видимо, что-то подобное излучаю. Она в шоке. Вижу, загналась в своих размышлениях.

Я не могу поверить глазам. Женщина, которую, казалось бы, ничего не может вывести из себя, пасует перед любовью.

Мне стало жаль её. Это была женщина, которая никогда не встречалась с заботой. Но нет! Жалеть нельзя. Ни в коем случае. Где есть жалость – нет любви. Но я воочию столкнулся с человеком, который её боится и не знает, как с этим быть. «Научу. Объясню. Буду», – решил я в тот непростой для меня день. Секса у нас так и не было.