Хищники

Впустить его было некому, поэтому Гуров решил, не мудрствуя лукаво, воспользоваться обычной процедурой. Подойдя к домофону, он набрал номер семьдесят девять и после пятого или шестого гудка услышал женский голос:

– Кто там?

В течение доли секунды составив по интонации и тембру голоса, по заложенным в него оттенкам эмоций мысленное представление о характере откликнувшейся ему особы, он деловито и даже сухо представился:

– Старший оперуполномоченный Главного управления угрозыска Гуров. Я хотел бы побеседовать с госпожой Свербицкой, задать несколько вопросов в рамках расследования уголовного дела Бориса Вологодцева.

После сказанного им на некоторое время установилось растерянное молчание.

– Так, а-а-а… Мое заявление лежит в прокуратуре, мой пока еще муж сейчас в СИЗО. М-м-м… А при чем тут полиция? – явно выйдя из внутреннего равновесия, спросила Стефания с уже заметным раздражением.

– Как это – при чем? – размеренным голосом отчеканил Лев. – Ни одно уголовное расследование не может пройти мимо нашей конторы, на то мы и уголовный розыск.

Нет, если вы не можете пообщаться со мной сейчас, то я могу прислать вам повестку. Как на это смотрите? – Уже и не рассчитывая на то, что его впустят, он, тем не менее, продолжал нажимать на металл в голосе.

И это подействовало.

– Ну-у… Заходите, – неохотно пригласила его собеседница. – Моя квартира на третьем этаже.

Закурлыкал электронный замок, и Гуров ступил в подъезд. Когда он поднялся наверх по гулкой безлюдной лестнице, из-за двери семьдесят девятой квартиры выглянула ее хозяйка – яркая брюнетка с хорошеньким личиком, но не очень приятным (как назвал бы Стас – «гадючьим») взглядом больших, красиво очерченных глаз.

С плохо скрытой тревогой вглядываясь в незнакомца, Стефания внимательно изучила его служебное удостоверение и наконец пригласила войти.

Судя по прихожей, выглядевшей весьма не бедно, можно было сделать вывод, что проживающие здесь люди особой нужды не испытывают.

Лев прошел в гостиную и окинул взглядом большую, хорошо обставленную комнату с фасонистыми шкафами, в которых за стеклом красовалась дорогая посуда, эксклюзивной люстрой, роскошным столом и не менее роскошными мягкими стульями (прямо-таки копия тех гамбсовских полукресел с сокровищами, которые искали Остап Бендер и Киса Воробьянинов).

Если заявление на Бориса и в самом деле полная лажа, то эта баба просто с жиру бесится, подумал Лев.