Последняя любовь гипнотизера

И я все это бросил. Надеюсь, она отстанет. Но вот уже сколько времени прошло… Поверить не могу, что все это тянется так долго.

– Это должно быть…

Элен хотела сказать «пугающим», но такое слово могло оскорбить Патрика; Элен была уверена, что мужское самолюбие такое же хрупкое, как яичная скорлупа. И вместо того она сказала «напряженным». И при этом не смогла полностью скрыть радость, прорвавшуюся в ее голос.

– Поначалу я всерьез думал, что это касается только меня, – продолжил Патрик. – И постепенно даже смирился.

Ну, всякое ведь бывает в жизни, так уж получилось, однако это затрудняет новые отношения. Некоторые женщины сразу очень пугаются. Другие поначалу говорят, что все в порядке, ничего страшного, но потом оказывается, что им это не под силу.

– Я справлюсь, – быстро сказала Элен, будто проходила собеседование с целью получить работу и делала вид, что не боится трудностей.

К тому же история с бывшей подругой сразу вызвала у нее профессиональное желание доказать, что она сама гораздо лучше и сильнее.

Элен в волнении отпила вина. Она ведь только что выложила карты на стол. По сути, она сообщила Патрику: «Я хочу с тобой долгих отношений».

Она хмурилась, глядя в бокал с вином, словно собиралась пренебрежительно высказаться о качестве напитка, а когда наконец подняла взгляд, Патрик смотрел на нее с улыбкой. Это была широкая улыбка чистого удовольствия, от которой возле его глаз собрались морщинки. Он потянулся через стол и взял Элен за руку:

– Я очень надеюсь, что ты сможешь, поскольку я действительно чувствую, что все хорошо.

Я имею в виду, между нами. В смысле будущего.

– Наши будущие возможности, – повторила Элен, смакуя каждое слово и наслаждаясь его прикосновением.

Какая все это чушь – что женщина за тридцать уже слишком изнурена прошлым и клинически неспособна на светлые отношения! От прикосновения руки Патрика в кровь Элен выплеснулись эндорфины. Она знала все о науке любви и о том, как в ее мозгу образуется «биохимия любви» – норэпинефрин, серотонин и дофамин, – но это совершенно не значило, что она не воспринимала и многое другое.

Итак, теперь все ее карты на столе.

– А что заставило тебя заговорить об этом сегодня? – спросила Элен. Большой палец Патрика описывал круги по ее ладони. Сорока-воровка кашу варила, деток кормила… – О твоей преследовательнице?

Палец Патрика замер.

– Я ее видел, – после паузы бросил он.

– Ты ее видел?! – Взгляд Элен стремительно обежал зал ресторана.