Последняя любовь гипнотизера

 – Я всегда обожал саму идею карт, мне нравится точное знание того, где я нахожусь по отношению ко всему остальному. Мой дядя-геодезист еще в детстве мне говорил: «Патрик, у тебя отличная способность к ориентации, ты можешь стать хорошим геодезистом». Я его спрашивал, что делают геодезисты, и он отвечал примерно так: геодезисты определяют местоположение вещей на земной поверхности по отношению ко всем другим вещам над этой поверхностью или под ней. И это застряло у меня в голове и по какой-то причине сработало.

Ну, решил я, этим и буду заниматься.

– А у меня, должно быть, никакой способности к ориентации вовсе нет, – заметила Элен. – Я вообще не представляю, где нахожусь по отношению к чему-либо. Сейчас, например, я бы не могла показать направление к дому.

Патрик ткнул куда-то за ее плечо:

– На север. В ту сторону.

– Тебе виднее.

– У тебя есть какой-нибудь листок бумаги? – спросил Патрик. – Я тебе нарисую карту.

У Элен всегда имелась в сумке замечательная тетрадь в твердом переплете и авторучка, чтобы сразу записать какую-нибудь интересную мысль, пришедшую в голову, идею для работы и так далее.

Она осторожно вырвала из тетради листок. Ей не хотелось, чтобы он прочитал что-нибудь из ее случайных заметок; они по большей части были весьма несдержанными.

Патрик достал из кармана тонкую золотую ручку, перьевую:

– «Паркер» моего дедушки. Я бы за ней даже в горящий дом ринулся.

Он положил листок бумаги на ноутбук Элен, пристроил компьютер на колене и изобразил в углу старомодный компас.

А потом принялся быстро рисовать очертания залива, со всеми его бухточками и мысочками. Затем добавил паромы и яхты, мост Харбор и здание оперы. Перед глазами Элен как будто возникала старинная драгоценная карта.

– Вот здесь мы ужинали. – Патрик нарисовал маленький ресторан. – А здесь мы смотрели ту ужасную пьесу. А теперь мы как бы спускаемся к северному пляжу… – Патрик добавил к рисунку двухэтажный домик. – И вот он, твой дом. – Патрик написал: «Гипнотический дом Элен».

 – А теперь мы возвращаемся к зеленому северному берегу – и вот тут мой дом. – Он написал: «Неопрятная мужская лачуга Патрика и Джека».

Почерк у Патрика оказался прекрасный; он напоминал о другом, более элегантном веке.

Элен еще не бывала в его доме. И гадала, в самом ли деле это лачуга.

– А вот здесь мы встретились в первый раз. – Патрик продолжал рисовать. – Так, думаю, теперь тебе ясно положение всех вещей.