Тайна моего мужа

Ей привиделся Джейкоб: вот он ковыляет по улице Нью-Йорка в джинсовом комбинезончике, присаживается на корточки, упершись пухлыми ручками в коленки, чтобы рассмотреть повнимательнее пар, валящий из отдушин в дороге. А этот пар, случаем, не горячий?

Плакала ли она сейчас по Джейни – или на самом деле по Джейкобу? Она знала лишь одно: как только у нее отнимут внука, жизнь снова сделается невыносимой.

Вот только, и это было хуже всего, в действительности Рейчел вполне сможет ее выносить. Это не убьет ее, и она продолжит существовать день за днем, в бесконечной петле великолепных восходов и закатов, которых не довелось увидеть Джейни.

«Джейни, ты звала меня?»

Эта мысль всегда казалась ей острием ножа, проворачивающегося в самой ее сердцевине.

Она где-то читала, как раненые солдаты, умирая на поле боя, просили морфия и звали матерей. Особенно итальянские солдаты. «Mamma mia!» – кричали они.

Внезапным движением, болью отдавшимся в спине, Рейчел села, а там и выскочила из постели прямо в пижаме Эда, которую носила со времен смерти мужа.

Его запах давно выветрился, но Рейчел почти удавалось вообразить, что он по-прежнему на месте.

Она опустилась на колени перед комодом и вытащила старый фотоальбом в мягкой выцветшей обложке из зеленого винила.

Рейчел села обратно на кровать и принялась медленно переворачивать страницы. Джейни смеется. Джейни танцует. Джейни ест. Джейни дуется. Джейни с друзьями.

В том числе и с ним. С тем мальчиком.

Его голова повернута прочь от камеры, он смотрит на Джейни так, будто она только что сказала что-то остроумное и забавное. Что она сказала? Всякий раз Рейчел задумывалась над этим. Джейни, что ты сейчас произнесла?

Рейчел прижала кончик пальца к его смешливому веснушчатому лицу, и ее артритная, покрытая возрастными пятнами рука сжалась в кулак.

6 апреля 1984 года

Поднявшись с постели тем зябким апрельским утром, Джейни Кроули первым делом подсунула спинку стула под дверную ручку, чтобы никто из родителей не смог застукать ее на месте преступления.

Затем опустилась на колени около кровати и приподняла угол матраса, чтобы достать из-под него бледно-голубую коробочку. Джейни присела на край постели, вытащила из упаковки крошечную желтую таблетку и на кончике пальца поднесла ее к глазам, размышляя о ней и обо всем, что она собой символизировала. Потом положила ее на язык не менее благоговейно, чем гостию на причастии.