Тайна моего мужа

В наши дни никто не пользуется перьевыми метелочками. Интересно, стало ли в мире из-за этого больше пыли?

– Кажется, я помню сестру Урсулу, – задумалась Тесс. – Красное лицо и брови как гусеницы. Мы обычно от нее прятались, когда она дежурила на игровой площадке.

– Не уверена, остались ли еще монашки среди учителей в школе. Вымирающая порода.

– В буквальном смысле, – уточнила Тесс.

– О боже, я не имела в виду… – Люси фыркнула и осеклась, отвлеченная чем-то у входа в церковь. – Ладно, милая, соберись с духом.

– Что?

Тесс немедленно охватил ледяной ужас, словно мать сообщила, что их заметил проходящий мимо снайпер.

Миниатюрная блондинка уже отделилась от группки скорбящих и резво направлялась к ним через школьный двор.

– Сесилия Фицпатрик, – пояснила мама. – Старшая из девочек Беллов. Вышла замуж за Джона Пола, старшего мальчика Фицпатриков. Самого симпатичного, если хочешь знать мое мнение, хотя они все один другого стоят. У Сесилии, кажется, была младшая сестра, которая могла с тобой учиться.

Тесс уже собиралась сказать, что никогда о них не слышала, но тут воспоминание о сестрах Белл начало постепенно всплывать в ее сознании, словно отражение на воде. Ей не удалось отчетливо представить их лица – только длинные и тонкие белокурые косы, развевавшиеся за спиной, пока они бегали по школе, занимаясь тем, чем обычно занимаются дети, вокруг которых вращается мир.

– Сесилия продает посуду от «Таппервера», – продолжала мама.

– Но она же нас не знает, правда?

Тесс с надеждой оглянулась через плечо, проверяя, нет ли там кого-нибудь, кто махал бы рукой Сесилии. Никого не обнаружилось. Может, она собирается рекламировать им «Таппервер»?

– Сесилия всех знает, – отозвалась Люси.

– А мы не можем сбежать?

– Слишком поздно, – уголком рта шепнула мама, блеснув зубами в широкой светской улыбке.

– Люси! – воскликнула Сесилия, приблизившись к ним с такой скоростью, что это было похоже на телепортацию, и наклонилась поцеловать ее мать.

«Не смей звать мою мать по имени, – подумала Тесс, проникаясь мгновенной ребяческой неприязнью. – Миссис О’Лири, с твоего позволения!»

Теперь, когда Сесилия оказалась прямо перед Тесс, она отчетливо вспомнила ее лицо. У нее была маленькая аккуратная головка, а косы сменила искусная круглая стрижка с четкими очертаниями.