Смех сфинкса. Танец обсидиановой бабочки

Оно застилает темной пеленой глаза, заставляет неистово биться сердце. Руки, резко двигаясь, словно их сводит судорога, отшвыривают в сторону все, что попадается на пути. Туда, туда, вперед, вперед… и видение пропадает. Все возвращается на место: пески, дюны, спутники. Только бешено колотится сердце, и вздрагивают руки. «Боже, и куда же это я так спешила? И кого же я так ненавидела, и кому я так сильно хотела отомстить? Неужели Лии? Это что, был ответ на мой вопрос?!»

Она оглянулась. Лия шла чуть сзади и смотрела вперед.

Но взгляд ее был отвлеченный, и казалось, что она видит нечто другое, намного интереснее однообразия окружающей их пустыни. Наверное, тоже что-то вспоминает. И, судя по выражению лица, что-то очень приятное. В ее взгляде сквозит вдумчивая радость, а по лицу растекается блаженство. Вечно везет этой Лии. Кто же она есть на самом деле и какую роль играла в ее судьбе, пыталась понять Орнелла. Иногда на нее накатывала такая всесокрушающая злоба к этой даме, охватывала с такой силой, что была сродни амоку, так называли малайцы состояние, которое описал Стефан Цвейг в одноименной новелле: «припадок бессмысленной, кровожадной мономанчи, которую нельзя сравнить ни с каким видом алкогольного отравления». Много раз, находясь в Египте, она задавала себе этот вопрос, но ответ так и не приходил. И она перешла от этого бессмысленного занятия к попытке осознания виденного.

Пораженная своими ощущениями и теми знаниями, которые она восприняла на уровне интуиции, бесконечно удивлялась.

Удивлялась тому, насколько велик, многопланов и многообразен окружающий ее мир. На всем протяжении земной истории человек пытался заглянуть за границу видимого, за грань того, что находится в области его понимания. И этого не могло не быть, потому что необъятный и неизведанный мир манил обитателей Земли своей загадочностью. Человек, постигая суть происходящего и окружающего, постигал самого себя.

Вот и она вышла из «святилища Тота» совсем другим человеком, совершенно не таким, каким несколько минут назад подошла к его руинам.

Через неожиданные, сложные для понимания ее той, другой, и такие понятные теперь вещи, она проникла не только вглубь веков, вглубь Вселенной, но и вглубь себя. Какие же силы управляют нашими жизнями и нашей планетой? Совсем не те примитивные, о которых она знала. Знала, потому что человечество, жившее до нее, шаг за шагом по крупицам добывало это знание. Человек задавал вопросы и пытался на них ответить.