Хранители смерти

– Ну, это я и так знаю, без всяких картин и без предупреждений, – махнул рукой Гришин. – По роду своей работы, как вы выразились, мы, журналисты, затрагиваем интересы множества людей, в том числе очень мстительных. Нам постоянно угрожают, так что к этому мне не привыкать. Но я учту ваше предупреждение и стану еще внимательнее, если это возможно.

– Скажите, а среди людей, с которыми вы сталкивались в последние несколько месяцев, не было таких, которые проявили интерес к хранящейся у вас картине?

– Почему же не было? Среди моих знакомых есть ценители живописи.

И вообще, многие в городе знают, что я был дружен с Закатовским, бывал у него в гостях… Так что такие люди в моем окружении имеются… Вы хотите сказать, что кто-то из них может оказаться убийцей?

– Не хочу вас пугать, но мой ответ – да, может. Поэтому поставлю вопрос таким образом: не поступали ли вам от ваших знакомых… ну, какие-нибудь необычные предложения? Например, вам предлагали отправиться куда-нибудь на реку, в глухое место, на скалу?

Выслушав вопрос, редактор неожиданно рассмеялся, чем удивил сыщика.

– Простите мой смех. Дело в том, что я сам то и дело предлагаю своим друзьям отправиться куда-нибудь в глухое место. Ведь я с юности занимаюсь спортивным туризмом, лазаю по горам, люблю исследовать пещеры. Думаю, мне и не стоит бояться глухих мест. Я там чувствую себя достаточно увереннее, чем какой-нибудь негодяй, задумавший завладеть пейзажем Кости Закатовского.

– Хорошо, что вы такой смелый человек.

Тогда у меня к вам есть вопросы другого рода. Вы, наверное, знаете людей в вашем городе, которые не получали картины Закатовского в подарок, а покупали их, видя в этом надежное вложение средств?

– Конечно, знаю, – кивнул редактор. – Есть у нас такие «деловые коллекционеры». Например, господин Берман активно скупает современную живопись. Недавно у Прянчикова полотно приобрел, у Могильного, до этого у Бушуева покупал. У наследников Константина Евгеньевича он, насколько я знаю, купил даже две картины.

– Внесу поправку: три картины, – поправил редактора Гуров. – Кто еще скупает в вашем городе живопись?

– Можно назвать еще господина Терентьева… Кого еще назвать, не знаю…

– А Ивана Никитича Трутнева вы не считаете коллекционером? – спросил сыщик.

– Трутнева? – удивился редактор. – Какой же он коллекционер? Нет, раньше он, конечно, много чего и покупал, и строил, и приемы устраивал, и со всякими инициативами выступал.