Сквозь века. Первая часть. Занятие «не хуже других»

Совершенство без единого изъяна. И рыжий!

У слуги погибшего идальго, хозяина коня, видно, язык не поворачивался назвать настоящую цену своему «наследству». Бедняга знал, конечно, что Чинк стоит целого состояния, но едва ли мог представить себе, насколько это состояние велико. Не знал действительной ценности полученного «в наследство» сокровища. А может, отчаялся уже выручить хоть что-нибудь за неуправляемого убийцу, молниеносно двигающегося, к которому никто не рискнёт сунуться ближе, чем на двадцать шагов. И не запрашивал за своего людоеда слишком уж много.

Чинк продавался втридёшева.

Но купить его Михаэль всё равно не мог. Баснословной «призовой выплаты» не хватало. Даже если продать обоих своих коней – и Гнедого, и даже Хорезм-Шаха.

В бешенстве от того, что вынужден просить, вернулся Харрада к своему капитану. Пришлось снова сдать оружие, чтобы пустили в штаб.

– Я разрываю контракт, – заявил он, бесцеремонно растолкав очередь, и бросил на стол полученные четверть часа назад деньги.

Де Вилла Лобос побагровел.

Кругом желающие записаться. Пока ещё желающие. И вдруг является некто, кто уже подписал контракт, потом вышел, поосмотрелся, после чего служить здесь ему расхотелось. Что подумают остальные?! Тем более что недовольному сейчас в жёсткой форме объяснят, что дороги на свободу больше нет. Скрутить его и взять под стражу будет совсем непросто: чёртов громила уже показал себя. Скрутят, конечно – помнут, но скрутят. Какой ужасный пример для тех, кто пока ещё не «собственность армии»! Разбежится ж половина.

Во, во, уже нервничают. На дверь поглядывают, от стола отодвигаются… Давно капитан Белой роты не попадал в столь щекотливое положение.

На выручку своему товарищу поспешил капитан Чёрной роты Париетас, попытавшись поговорить со смутьяном помягче да потише, так, чтобы уладить дело миром и не распугать остальных, ни в чём при этом не уступив. Он развернул полковой экземпляр бумаг:

– Вы достаточно внимательно прочли текст, который подписали?

– Да! – де Вилла-Лобос обрадовался поддержке: – Вы знаете условия.

Кажется, они Вас только что вполне удовлетворяли. Вы ведь подписали это.

Наш любитель боевых коней не сказал, что не нуждается в помощниках, чтобы помнить, что и когда он подписывал и чем удовлетворялся. Соблюдая субординацию, вообще ничего не сказал, но взбесился ещё больше – оттого что его считают дураком. Скрипнул зубами и промолчал.

– Невозможно расторгнуть контракт вот так вот просто.