Девять совсем незнакомых людей

Хизер почувствовала укол скорби, острый, как меч самурая. Она поднесла руку к горлу, и из ее рта вырвался тихий мышиный писк.

– Постарайся это пережить, детка, – пробормотал Наполеон.

Он говорил так тихо – почти шептал. Не глядя ей в глаза, он взял ее руку в свои теплые ладони, нарушая ради нее свои ненаглядные правила.

Она вцепилась в его руку, ее пальцы ощутили канавки между его костяшками – так роженица хватается за руку мужа, когда боль пытается унести ее прочь.

Глава 11

ФРЭНСИС

Раздался звук колокола, приглашающий на первую медитацию под руководством инструктора.

Фрэнсис открыла дверь своей комнаты одновременно с соседями, Джессикой и Беном. Никто не произнес ни слова, и это показалось Фрэнсис почти невыносимым. Идя по коридору к лестнице, все тщательно старались не встретиться взглядами.

На Бене была та же одежда, что и прежде, а Джессика переоделась в костюм для йоги, который туго обтягивал тело, демонстрируя такую великолепную фигуру, что Фрэнсис хотелось поздравить ее: усилия Джессики явно не пропали даром.

Чтобы выглядеть так, потребовалось немало денег и силикона, и все же бедняжка не вышагивала уверенной походкой, как того заслуживала, она скорее делала суетливые шажки, ссутулив плечи, словно пыталась остаться незамеченной.

Бен же шел скованной обреченной походкой человека, уводимого в тюрьму за преступление, в котором он признался. Фрэнсис хотелось отвести их обоих в бар, угостить арахисом, сангрией и выслушать истории их жизней.

И с чего это ей в голову пришла сангрия? Она сто лет не пила сангрию. Ее мозг словно наугад выкидывал предложения всевозможных блюд и напитков, которые будут недоступны в течение следующих десяти дней.

Впереди них по лестнице шел разговорчивый гигант Наполеон с семьей. Мать звали Хизер. Хизер – играю мизер. Дочку – Зои – сотрясем устои. Отлично, Фрэнсис, ты гений! Хотя толку в ее превосходном способе запоминать имена? Она же не на коктейле.

Ей даже смотреть на них запрещается.

Наполеон шел как-то странно: голова наклонена, как у монаха, ноги поднимаются и опускаются с мучительной медлительностью, словно он притворяется космонавтом. Фрэнсис растерялась на мгновение, потом вспомнила инструкции о том, что во время молчания нужно ходить медленно и вдумчиво. Она замедлила шаг и увидела, как Джессика коснулась руки Бена, давая ему понять, чтобы он вел себя так же.