Строительный университет

Честно говоря, я не совсем понимала, что мне делать дальше, поэтому просто стояла и молчала. Гарн тоже молчал, и, когда молчание затянулось, он склонился к моему лицу и тихо прошептал:

– Помоги мне, Анжи. Научи меня снова быть настоящим.

– Хорошо, – ответила я неожиданно для самой себя.

Гарн вздрогнул и уставился на меня, не веря ушам своим.

– Но будешь делать всё, что я тебе скажу, – продолжила я тоном, не терпящем возражений.

– Всё, что угодно, – пообещал обрадованный Гарн.

– Для начала больше никаких признаний мне в любви.

По тому, как он сразу сник, я поняла, что парень расстроился, но тем не менее согласно кивнул.

– Хорошо.

– Во-вторых, мне нужно время, – сказала я. – Гарн, я не могу вот так на раз-два переключиться. Слишком долго и много ты мне пакостил. Я не могу тебе доверять.

– Понимаю, – совсем уныло отозвался Гарн, – и принимаю.

– И третье, – я глубоко вздохнула. – Отпусти, пожалуйста, мои руки.

Гарн отпускать меня не спешил. Вместо этого он вздохнул, а потом сказал:

– Можешь ударить меня, обозвать, обругать и сделать всё, что посчитаешь нужным, но, пока я ещё не… – и он резко, так, что я не успела опомниться, склонился и буквально впился в мои губы.

Я так опешила, что ответила на поцелуй, потом вдруг опомнилась и дёрнулась назад. Он меня отпустил и остался стоять, покорно ожидая своей участи.

Я задохнулась от возмущения.

– Ты сдурел?! – я была просто в бешенстве.

Парень не ответил.

– Что ты себе позволяешь?!

– Это был мой единственный шанс, – тихо сказал он.

 – Возможно, я всё окончательно испортил, и ты будешь презирать меня, но я должен был тебя поцеловать. Это навсегда останется со мной.

– Придурок, – только и могла выдавить я из себя. – Никогда больше не подходи ко мне, – и, развернувшись, побежала прочь из сада.

Гарн остался стоять на месте, даже не пытаясь преследовать меня. А меня душили слёзы. Я была зла и обижена. Как он посмел! Карас его побери! На фоне этого поступка всё остальное, что он устраивал мне раньше, теперь казалось детской шалостью.

Отбежав на добрую сотню метров, я остановилась и разрыдалась. Зачем он так со мной? Неужели недостаточно того, что он и так сделал из меня девочку для битья? Чем я ему так насолила? Ведь я ничего не сделала.

Ноги подкосились, и я опустилась на землю. Сидела там и плакала. И когда послышались чьи-то шаги, мне было начхать, потому что я не могла остановиться.