Исчезнувший

А был в них далеко не мизинец. Цельная кистя.

– Ну, ты скажешь, баб Клав, – хохотнула Степанида. – Кистя у ней. Смех, да и только!

– Вы бы языки придержали, срамота слушать, – внезапно вступился за Крячко усатый дядька. – Человек, может, за хлебом пришел, а вы тут со своими скабрезностями. И пацанов бы постыдились. Стоят, вон, уши поразвесили, рты пораскрывали.

К удивлению Крячко, женщины подвыпившего дядьку послушались беспрекословно. Как по команде закрыли рты, отворотили взгляды от причинного места незнакомца и как ни в чем не бывало вернулись к обсуждению выставленных в витрине сортов сыра.

Какое-то время Стас, ошарашенный неожиданным приемом, стоял у порога, не решаясь ни уйти, ни продвинуться ближе к витринам. Потом вспомнил, ради чего вообще сюда явился, тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, и присоединился к очереди. Степанида обслужила-таки усатого дядьку, тот покидал покупки в пластиковый пакет, уступил место бабусе, но уходить не спешил. Перешел к витрине с конфетами и принялся разглядывать ценники с таким видом, будто важнее этого занятия в жизни не найти.

Бабуся расположилась у кассы, точно в кинотеатре. Выставила на полочку для сумок старенький рюкзачок, облокотилась на прилавок сморщенными рукавами древней кофты и начала гонять продавщицу от одной витрины к другой.

– Значит, так, Степанида, пенсия моя, сама знаешь, какая, «слава КПСС» постарались обезопасить древность от голодной старости. Вчерась почтальонша грошики принесла, так что баба Клава сегодня шикует, – издалека зашла бабуся.

– Говори уже, что берешь, нечего тут спектакль разыгрывать, – нахмурилась Степанида, у которой повадки бабуси в печенках сидели.

– Ты меня не поторапливай, народу у тебя немного, потерпют, – намеренно коверкая слова, продолжала баба Клава. – Мне ведь по древности почет и уважения положены. Я, можно сказать, с Михал Ларионычем Кутузовым в один детсад ходила.

– Ну, завела шарманку, – издала тяжелый вздох Степанида.

– И завела, так что? Ты у нас энта самая, сфера обслуживания, так обслуживай с улыбочкой, а не крысься, точно бобылка перезрелая.

– Баба Клава, мне на работу через час, – взмолилась женщина, стоящая за бабусей. – Пропусти меня, я быстренько заберу то, что нужно, и уйду. А вы тут со Стешей развлекайтесь сколько душе угодно. У нее-то рабочий день идет, ей торопиться некуда.

– Не встревай, Анна, без тебя знаю, что и как мне делать, – отбрила женщину бабуся. – Твоя библиотека никуда от тебя не денется.