Джек Ричер: Лучше быть мертвым

Потом сел и вытянул руки ладонями вперед, словно защищаясь от невидимой нечистой силы.

– Послушай… давай поговорим, – начал он визгливым, дрожащим голосом. – Зачем ты так… все можно сделать по-другому. Давай я повешу все на напарника. Скажу боссу, что это он все устроил. Что мы приехали сюда, но никого здесь не было, и он наставил на меня пушку… потому что всегда был иуда и провокатор… но я оказался быстрее. Труп у нас есть. Вот тебе и доказательство, верно? И все, и больше ничего не надо?

– Встань.

– У нас получится.

Я все устрою, и мне поверят. Обещаю. Только не убивай меня. Прошу тебя.

– Встань.

– Ты не понимаешь. У меня было…

Женщина подняла пистолет:

– Вставай, или я прострелю тебе ногу. А потом посмотрю, как тебя будут звать калекой.

– Не надо, прошу тебя!

Он кое-как поднялся на ноги.

– Отойди назад.

Беглец сделал шажок назад. Совсем маленький.

– Дальше.

Еще шажок. Теперь она была вне его досягаемости, на случай если он окажется настолько тупым, что попробует попытать счастья и стукнуть ее кулаком или ногой.

Он стоял по стойке смирно, ноги вместе, руки по швам. Идиотская стойка. Я вспомнил танцора, которого видел на улице Бостона много лет назад, тот тоже принимал такую позу перед началом своей пляски.

– Молодец. Теперь вот что. Хочешь остаться живым?

– О да, конечно! – Он часто-часто закивал, как сувенирная кукла.

– Отлично. Я, пожалуй, пойду на это. Но сначала ты должен кое-что для меня сделать.

– Все, что хочешь, – с готовностью проговорил беглец, продолжая кивать.

 – Говори, что делать.

– Скажи, где находится Майкл.

Глава 4

Человек перестал кивать, голова его замерла на месте. Он молчал, словно воды в рот набрал. Ноги все так же держал вместе. Руки все так же по швам. Но вся поза выглядела несуразно, его словно корчило, как будто он был чем-то смущен.

– Скажи, где найти Майкла. Не скажешь – убью. Но не сразу, как твоего дружка. Не дождешься. Все будет совсем не так.

Тот продолжал молчать.

– Ты когда-нибудь видел человека с пулей в животе? – спросила она и демонстративно направила ствол пистолета ему в область брюшной полости. – Знаешь, как долго они умирают? Как страдают от боли все это время?

Беглец открыл наконец рот и помотал головой:

– Нет, не делай этого. Я тебе все скажу.

И тут я понял, почему поза его показалась мне несколько странной. Дело было в его руках, которые он все еще держал по швам. Одна ладонь его была раскрыта. Левая.