Джек Ричер: Поле смерти

Но обитатели Вашингтона радуются, так как пятьдесят центов, потраченные на полицейского, патрулирующего улицы столицы, гораздо заметнее двух долларов, выброшенных в океан за две тысячи миль от избирателей. Обе стороны приводили множество аргументов. А президент самодовольно улыбался в объективы фотоаппаратов и заявлял, что ничего не может поделать. Я отбросил газету, так как чтение только распаляло мою злость.

Чтобы успокоиться, я включил в голове музыку. Припев песни «Smokestack Lightning»[1 - «Удар молнии в дымовую трубу» (англ.

).]. В исполнении Хаулина Вулфа в конце первой строфы звучит изумительный сдавленный крик. Говорят, для того чтобы прочувствовать блюз, необходимо много ездить по железной дороге. Это неправда. Для того чтобы понять блюз, надо оказаться взаперти. В камере. Или в армии. За решеткой. Где-то там, откуда молния, попавшая в дымовую трубу, кажется далеким маяком недостижимой свободы. Я лежал, положив голову на свернутое пальто, и слушал звучащую в голове музыку. На третьем куплете я заснул.

Я проснулся оттого, что Бейкер начал долбить ногой по решетке. Раздался глухой звон, похожий на погребальный. Рядом с Бейкером стоял Финли. Они смотрели на меня. Я остался лежать на полу. Мне было так очень удобно.

– Где вы были вчера в полночь? – спросил Финли.

– Садился на автобус в Тампе, – ответил я.

– У нас появился новый свидетель, – сказал Финли. – Он видел вас в районе складов. Вчера вечером. Бесцельно слонявшегося. В полночь.

– Это полная чушь, Финли, – сказал я.

 – Такого быть не может. Что это еще за новый чертов свидетель?

– Этот свидетель – Моррисон, – сказал Финли. – Начальник полицейского участка. Он сразу сказал, что уже видел вас раньше. И вот теперь он вспомнил, где именно.

Глава 3

На меня снова надели наручники и отвели в кабинет, отделанный красным деревом. Финли сел за большой стол перед флагами, под старинными часами. Бейкер устроился в конце стола. Я сел напротив Финли. Он достал магнитофон.

Вытащил спутанные провода. Поставил микрофон между нами. Постучал по нему ногтем. Перемотал пленку назад. Готово.

– Последние двадцать четыре часа, Ричер, – сказал Финли. – Подробно.

Обоих полицейских переполняло едва сдерживаемое возбуждение. Шаткое обвинение внезапно стало прочным. Их начинал охватывать азарт победы. Мне были знакомы эти признаки.

– Вчера вечером я был в Тампе, – сказал я. – В полночь сел на автобус. Это могут подтвердить свидетели.