Джек Ричер: Поле смерти

Впереди у негра была вся жизнь.

– Да, точно, – наконец улыбнулся он. У него не было зубов. – Да, точно.

Я смерил его взглядом.

– Что «да, точно», дедушка? – улыбнулся я в ответ.

Негр снова захихикал. Похоже, наш разговор затягивался.

– Да, точно, – повторил он. Наконец ему удалось совладать со смехом. – Я торчу в этой дыре с сотворения мира, да. С тех пор, как Адам еще был ребенком. Но сейчас я вижу то, что никогда не видел, приятель. Да, ни разу не видел за столько лет.

– И что же ты никогда не видел, старик? – спросил я.

– Ну, – сказал он, – я провел здесь столько лет и никогда не видел, чтобы в камере сидели в такой одежде, вот.

– Тебе не нравится моя одежда? – удивленно спросил я.

– Я этого не говорил, да. Я не говорил, что мне не нравится ваша одежда, ребята, – сказал негр. – Мне нравится ваша одежда, очень нравится. Замечательная одежда, да, точно, очень замечательная.

– Так в чем же дело? – спросил я.

Старик хихикнул над какой-то своей мыслью.

– Дело не в качестве одежды, да, – наконец сказал он.

 – Совсем не в качестве одежды. Дело в том, что она на вас надета, да. А вы должны быть в оранжевой форме. Я такого еще никогда не видел, а как я уже говорил, я здесь с тех пор, как земля остыла, с тех пор, как динозавры сказали, что с них хватит. Но теперь я повидал все, да, все.

– Но те, кто находится на этаже предварительного содержания, не носят форму, – заметил я.

– Да, точно, это ты в самую точку, приятель, – согласился старый негр. – Тут нет никаких сомнений.

– Так сказали охранники, – подтвердил я.

– А что еще они могли сказать, – согласился старик. – Потому что таковы правила, а охранники – они знают правила, да, знают, потому что сами их составляют.

– Так в чем же дело, старик? – снова спросил я.

– Как же, я же сказал, вы не в оранжевой форме, – ответил он.

Мы начали ходить по кругу.

– Но я не должен ее носить, – возразил я.

Негр удивился. Его проницательные птичьи глаза уставились на меня.

– Не должен? Это еще почему? Объясни-ка мне.

– Потому что на этаже предварительного содержания форму не носят, – терпеливо сказал я. – Мы же только что пришли к согласию, верно?

Наступила тишина. Нам обоим одновременно пришла одна и та же мысль.

– Вы думаете, это этаж предварительного содержания? – спросил старик.

– Разве это не этаж предварительного содержания? – одновременно спросил я.

Старик умолк. Подхватил швабру и заковылял прочь так быстро, как мог.