Джек Ричер: Поле смерти

Через какое-то время я соскользнул на пол. Вымыл лицо. По коридору проходили люди. Заглядывали к нам и уходили. Известие распространилось мгновенно. Новичок из последней камеры отправил Красного в госпиталь. Надо посмотреть на него. Я стал знаменитостью.

В конце концов Хаббл перестал раскачиваться и посмотрел на меня. Открыл рот и снова закрыл. Открыл опять.

– Я так не могу, – сказал он.

Это были первые слова, что я услышал от него после уверенного разговора по телефону, который слушал в кабинете Финли. Хаббл говорил очень тихо, но его слова не вызывали сомнений.

Это была не скулящая жалоба, а простая констатация факта. Он так не может. Я посмотрел на него, обдумывая его слова.

– Так почему вы здесь? – спросил я. – Что вы сделали?

– Я ничего не сделал, – безучастно ответил Хаббл.

– Вы сознались в том, чего не совершали, – сказал я. – Вы сами на это напросились.

– Нет, – сказал он. – Все было именно так, как я сказал. Это сделал я, и я так и сказал следователю.

– Чушь, Хаббл. Вас там даже не было.

Вы были на вечеринке. Человек, отвозивший вас домой, служит в полиции, черт побери. Вы в этом не виновны, вы это знаете, и все это знают. Так что не вешайте мне лапшу на уши.

Хаббл уставился в пол. Задумался.

– Я ничего не могу объяснить, – наконец сказал он. – Я ничего не могу сказать. Мне просто необходимо узнать, что будет дальше.

Я снова посмотрел на него.

– Что будет дальше? – переспросил я. – Вы просидите здесь до понедельника, а утром вас отвезут назад в Маргрейв.

А потом, полагаю, просто освободят.

– Правда? – спросил он, словно полемизируя сам с собой.

– Вас там даже не было, – повторил я. – Полиции это известно. Возможно, она захочет узнать, почему вы сознались в том, чего не совершали. И почему у того парня был номер вашего телефона.

– А если я ничего не могу ответить? – сказал Хаббл.

– Не можете или не хотите? – спросил я.

– Не могу, – уточнил он. – Я ничего и никому не могу объяснять.

Хаббл отвернулся, и его передернуло. Он был очень напуган.

– Но я не могу здесь оставаться, – сказал он. – Я этого не вынесу.

Хаббл был финансистом. Такие люди разбрасывают свои телефоны, как конфетти. Рассказывают каждому встречному о секретных фондах и налоговом рае. Говорят все, что угодно, лишь бы получить в свое распоряжение заработанные тяжелым трудом чужие доллары. Но этот номер был на обрывке компьютерной распечатки, а не на визитной карточке. И обрывок был спрятан в ботинке, а не засунут в бумажник.