Мой тайный роман. Разбитое сердце

«Как можно выглядеть так круто, делая что-то столь обычное? Наверное, какая-то оптическая иллюзия из-за заката. И вовсе не потому, что он такой красивый…»

Чинук опустил бутылку и, глядя на море, пробормотал:

– У нас обоих был плохой день, а здесь мы можем развеяться.

«Развеяться? Это какой-то подкат?» – подумала Юми с упавшим сердцем. Ей стало тревожно.

Чинук будто прочитал ее мысли:

– Это не подкат, не обольщайся.

«Вот наглец. На что ты намекаешь? Как иначе мне воспринимать такие странные реплики?»

– Ха, смешно! Кто еще обольщается?

– Вот и славно.

Чинук усмехнулся краем рта и снова поднес горлышко ко рту. Но не успел он сделать глоток, как ладошка Юми вцепилась в бутылку.

– Тоже хочу. То дорогое разбилось, я не успела толком им насладиться. – Обхватив бутылку обеими руками, девушка сделала глоток. – Вау…

Она вытерла губы и прищурилась, будто пила не вино, а сочжу. Перед тем как снова выпить, она пробормотала:

– Ну, как ни крути, а я уже здесь. Вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся, так что будь что будет.

На лице Чинука промелькнула невеселая улыбка, полная одиночества. Выпив куда больше одного глотка, Юми оторвалась от бутылки и вытерла губы. Вдруг она широко распахнула глаза и указала на что-то впереди.

– А? Смотри!

Чинук проследил взглядом за направлением ее пальца и увидел на песке монетку. Юми потянулась и схватила ее.

– Ура, монетка! – воскликнула она. – Пятьсот вон!

Перевернув ее, Юми широко улыбнулась, будто ребенок.

– Выпущена в год моего рождения. Значит, сегодня удачный день.

– Удачный?.. Разве похоже? – с иронией заметил сидящий рядом Чинук.

Юми повертела монетку и уверенно ответила:

– Считаю, что всего одно хорошее событие делает мой день удачным, даже если до него было сто несчастий. На этом огромном пляже я нашла монету, которой столько же лет, сколько и мне, – разве это не удача?

Звучало разумно, и Чинук кивнул. Юми с монеткой вызывала в нем умиление. Она сняла уродливые очки, портящие хорошенький носик, и ее большие круглые глаза снова напомнили ему симпатичного крольчонка, а румянец на щеках после выпитого вина делал эту девушку еще привлекательнее.

Ее кожа казалась такой гладкой и нежной, будто шелк. Чинук вдруг почувствовал, что хочет прикоснуться к ней, и протянул ладонь. «Безумие… Что я делаю?» Он мысленно усмехнулся и торопливо сжал кулак.

Вдруг Юми стерла с монетки песок и протянула Чинуку.

– Вот, подарок.