Ведьме – пламя. Танцуй!

В голосе потомственной ведуньи зазвенели стальные нотки: спорить и уж тем более ругаться с женщиной резко расхотелось. Я послушно плюхнулась в кресло, а шустрая секретарша-администратор ловко сунула мне в руки кружку с кофе, после чего тут же улетучилась, плотно затворив за собой дверь.

– А вы хороший психолог, – не смогла не признать я достоинств противницы.

Адамаста довольно кивнула.

– Не без этого.

– И часто вы уводите пациентов из клиники?

– Периодически, – не стала юлить женщина, дернув плечиком, поправляя соскальзывающую шаль.

 – Там водится крупная рыбка, которая отлично справляется с ролью контекстной рекламы в качестве сарафанного радио.

Я поперхнулась кофе и начала судорожно кашлять, пытаясь при этом не расплескать горячий напиток себе на колени. Как-то не ожидала я от женщины в возрасте таких современных словечек. Если она мне тут еще лекцию про целевую аудиторию и таргетирование зачитает – я точно передумаю разносить ее конторку и паду ниц перед величием этой женщины.

Она точно знала, чем меня сразить.

Десять из десяти!

Наконец откашлявшись, я поставила свою кружку на стол от греха подальше. Мало ли что: вдруг Адамаста сейчас заявит, что у нее все-таки есть лекарство от моей болезни?

– Нет у меня лекарства, – покачала головой женщина, став сразу серьезной.

Она что? Еще и мысли читать умеет?

– И мысли читать я не умею. У тебя все на лице написано – как открытая книга.

– Но если нет лекарства, тогда зачем?.

. Зачем я тут? – я совсем запуталась. – Вы же позвали меня не кофе попить. Чего вы хотите?

Адамаста промолчала. Откинувшись в своем кресле, она перестала обращать на меня внимание и уставилась в хрустальный шар. Тот начал заполняться фиолетовым дымом, в завитках которого мелькали странные образы. Или мои галлюцинации снова пришли навестить меня.

– Вот чего-чего, а дешевых фокусов я по телевизору уже насмотрелась. Я, пожалуй, пойду. Все равно у меня нет денег на ваши услуги, – я развела руками.

В конце концов, я пришла сюда скандалить, а не приобщаться к мистическому.

– Сиди, – сухо велела Адамаста. – От тебя не убудет.

И снова в голосе женщины было что-то такое, что не возникло ни малейшего желания проверять, что случится, если я ослушаюсь. Поэтому я осталась сидеть в кресле, не без любопытства разглядывая в хрустальном шаре нечеткие силуэты, которые складывались из тумана и тут же разлетались, сменяясь новыми.