Ведьме – пламя. Танцуй!

Отвернувшись лицом к стенке, чтобы выиграть время, я трясущимися руками сумела выдернуть плотно сидевшую пробку, после чего одним глотком отхлебнула примерно половину. Во рту тут же расползлась горечь – как будто я полынь пожевала.

Я уже втыкала пробку обратно, когда открыли дверь в мою камеру.

– На выход! – гаркнули мне почти в ухо. Мне даже испуг не пришлось изображать – я натурально подпрыгнула от неожиданности. – Спать она тут, видите ли, собралась. Совсем обнаглели!

С неохотой спустив босые ноги на каменный пол, я слегка поморщилась.

– Ничего, сейчас согреешься, – сразу обнадежил меня один из палачей, грубо вытолкнув из камеры.

Из каменного подземелья меня вывели на улицу, где я с удовольствием вздохнула полной грудью, пытаясь выгнать из легких скопившийся там смрад.

– Ну-ну, перед смертью не надышишься, – проворчал один из палачей.

– Да брось ты, как будто она твой личный воздух тратит, – заступился за меня другой. – Последняя радость у человека…

– Ведьмы, – строго поправил третий.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Но стоило нам свернуть за угол, как мне стало совсем не до шуток и оскорблений в мой адрес.

– Сжечь! Сжечь! – визгливо завопил один из прохожих и его лозунг тут же подхватили другие.

– Ведьма! – посыпалось со всех сторон. Толпа бесновалась в предвкушении зрелища.

Честно говоря, в тот момент, когда я сдавалась в руки инквизиции, мне и в голову не пришло, что меня почти сразу потащат на костер. Я-то думала, что у меня есть время хотя бы до утра.

Но то ли горожане по утрам были шибко заняты, то ли в ночи пламя костра выглядело зрелищнее, то ли на содержание арестантов забыли выделить денег. В любом случае, путь для меня остался только один.

– Вперед, – меня подтолкнули к столбу, торчащему из кострища, где трое парнишек спешно заменяли мокрые поленья и хворост на сухие.

З-заботливые, мать вашу.

Что касается моего бывшего сокамерника, то его останков я нигде не обнаружила. Сбежал? Сомнительно – вон как толпа радуется продолжению шоу.

Но меня отсутствие тела тоже не огорчило – оставалась надежда на чудесные свойства выпитого зелья.

– Гори, бесовское отродье!

Меня очень быстро привязали к столбу, больно выкрутив руки назад. К счастью, зажатый в ладони флакончик с зельем никто не заметил. Именно из-за него я даже не пыталась бороться за справедливость и держала рот на замке, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание, которого сейчас и так хватало с лихвой.