Месть подаётся холодной

Вздрогнув от неожиданности, посмотрела на раннюю посетительницу. Невысокая, коротко стриженая брюнетка, одетая в мешок с бахромой (на модный стиль «Бохо» оно походило слабо, больше именно на мешок даже тканью), сочувственно мне улыбалась.

– Прошу прощения, вы записаны на приём?

Её вопрос я проигнорировала. Сейчас у меня куда более важная проблема – как я могла записать на этот день посетителя?

– Ах да, мы же с вами личненько ещё не знакомы. Я – Милочка. Безумненько рада с вами встретиться.

Она обворожительно улыбнулась.

Моя улыбка была далеко не столь счастливой, скорее искусственной и приклеенной.

– Вы приехали слишком рано, – просветила её, борясь с желанием придушить.

Благодаря ей я чуть не уснула в метро, держась за поручень и привалившись к стоящему рядом человеку.

– Ах, ну конечненько! Нам же с вами надо так много подготовить!

Я выдернула брови, не понимая, о чём она. По мне, так у неё совершенно простая задача, – привезти официантов, которые разложат еду по тарелкам и накроют на стол.

– Буду рада оказать вам посильную помощь, – тем не менее сообщила ей.

– Я в вас верила, Ирочка! Вы мой светлый ангел! – всплеснула руками Милочка.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как: улыбнуться и ненавязчиво вывести её из приёмной. Андрей Юрьевич сейчас не в том расположении духа, чтобы столкнуться с таким жизнерадостным человеком, как она. Даже меня раздражали её уменьшительно-ласкательные суффиксы, а он точно взбесится. А поскольку я ближайший сотрудник, до которого можно дотянуться, то весь гнев падёт на меня.

Отведя Милочку в комнату, предназначенную для официантов, показала, где лежит посуда полотенца, фужеры, а также включила холодильник. Эта комната, не столовая для сотрудников. Она предназначалась именно для обслуживающего персонала, которых постоянно вызывали на все собрания и крупные совещания.

Оставив Милочку перебирать тарелки «а вдруг на них сколы и будет не красивенько и неприятненько!», вернулась приёмную.

У меня и без Милочки много работы. Для начала я распахнула окна в конференц-зале, чтобы его проверить. Расставила по местам минералку и натёртые до блеска стаканы. Распечатала ещё шесть копий отчёта и разложила его по специальным папкам.

Вот уж не знаю, кто придумал этот устав, но на подпись я носила документы в красной папке. Если Андрею Юрьевичу нужно было просто с чем-то ознакомиться, то – в чёрной. Приглашения на выставку или приём – в зелёной.