Месть подаётся холодной

Дом тоже был гораздо лучше, чем можно было предположить: в один этаж, четыре комнаты с верандой и баней.

А что больше всего радовало, – соседняя улица от дороги. И идти недалеко и ничего в комнате от несущихся мимо фур не подпрыгивает.

– Ну как? – поинтересовалась Рамиля, высунувшись из окна по пояс.

– Меня взяли.

– Да! – Рамиля подпрыгнула, едва не вывалившись из окна. – Наши победили!

Я промолчала и вошла в дом. Вот лично я совсем не была уверена в победе. Завтра первый рабочий день, и я с ним встречусь.

– Если взяли, почему ты такая смурная? – поинтересовалась Рамиля.

– Не хочу его видеть, – призналась я.

– Это он тебя видеть не хочет… А точнее, не ожидает. Представляю, заходит он в приёмную и видит тебя… Господи, почему я не увижу его лицо в этот момент?!

Рамиля засмеялась и опять исчезла на кухне. Я, сняв чужие вещи, переоделась в старый застиранный халат. Стянула волосы в хвостик и влезла в растоптанные тапки. Заняло это вместе со снятием макияжа минут десять, и всё это время я жалела, что поддалась на уговоры подруги.

Лучше бы я просто перевернула эту страницу своей жизни. Стёрла номер телефона Димы или заблокировала. Впрочем, стоило это сделать неделю назад. Но каждый раз, когда я собиралась «расставить точки» видела его последние сообщения, в которых он говорил, что любит меня, и не могла. Если я не могу решиться даже на такую мелочь то, как я завтра посмотрю ему в глаза?

– Я завтра, никуда не пойду, – заявила, заходя на кухню.

Рамиля повернулась ко мне и воинственно выставила бюст, обтянутый красной синтетической тканью. Избавившись от родительского контроля, подруга немного пересмотрела свой гардероб, сделав ставку на подчёркивание своей яркой внешности.

– Правильно. Вернёшься в Самару. Я даже тебе билет возьму.

Я обрадовалась и опустилась на стул. Не ожидала, что Рамиля всё поймёт и поддержит меня. Ну не смогу я завтра посмотреть на него спокойно. Обязательно расплачусь и позволю ему навешать мне новой лапши на уши.

– В своём городе и стены роднее. Ну а насчёт работы не переживай. Я всегда чувствовала в тебе стезю самопожертвования… Пойдёшь учителем английского в школу. Предлагали же.

Рамиля закончила свой спич и, нахмурившись, села рядом. Умом я понимала, что она права. Мне следовало уехать ещё тогда… настоять на своём… и, возможно, мы с Димой поженились и были бы сейчас вместе.

– Ир, не дури. Ничего тебе твой Дима не сделает.