О бедной ведьме замолвите слово

Получается, с селянками что-то другое случилось. Болота рядом нет, река мелковата, утопнуть не должны. Значит, заплутали и сидят себе где-то под кустом и трясутся от страха, если, конечно, не волки. И всё равно это не повод лишать меня мягкой постельки и заставлять таскаться по лесу ночью! А, судя по решительному лицу Елисея, именно это он и собирался сделать.

– Как раз обратиться должны были, – громко прошептала, склонившись к Елисею.

Царевич поначалу меня не понял. Пришлось сделать грустное лицо и вздохнуть.

Сидящий на лавке Юлий встрепенулся и в красках поведал подвиг богатыря. В изложении слуги выглядел он не иначе как героический поход. Я, погадав, определила с какой стороны идут полчаща тьмы, и Елисей, выехав навстречу, всех победил. На меня теперь смотрели с надежной, рассчитывая, что дочерей-то найду, раз нежить углядела. На Елисея с восхищением, не сомневаясь в силушке богатырской. А сам рассказчик купался в лучах славы летописца.

Меня эта слава ведьмы – подручной богатыря – немного пугала.

Была бы действительно сила, можно было бы смириться, а так одно расстройство. Но поделать теперь всё равно нечего, придётся терпеть и как-то выкручиваться.

Глава 3

Елисей решил бдеть всю ночь, озадачив тем же самым и Юлия с Огнеславом. Я, почувствовав, что вместо тёплой постели и сна замаячила перспектива кустов и засады, сославшись на необходимость связи с «Великим духам», удалилась в отведённую мне комнату и с чистой совестью завалилась спать. Короткий смешок Огнеслава я переживу, куда как больше меня пугал восхищённый взгляд Юлия.

Сон пришёл мгновенно, стоило только растянуться на перине и коснуться головой подушки. Похоже, что так замечательно я не спала никогда в жизни. А если знать, что умные и сильные мужчины, правящие этим миром, одураченные сидят в засаде, то в душе от удовольствия расцветали ромашки.

Тем удивительнее было внезапное пробуждение. Полежав несколько минут и убедившись, что сон возвращаться не собирается, а ромашки превратились в колючки, поднялась.

В деревне была глубокая ночь, не нарушаемая ни единым звуком. Ни одним. Даже сверчки замолчали. В душе разом заскреблись кошки от плохого предчувствия, а ещё стало страшно сидеть одной, уж лучше в компании с колдуном.

Прихватив тяжёлый подсвечник, не спеша вышла из комнаты. С ним как-то спокойнее, в случае чего и огреть можно, и кинуть да убежать. А ещё сказать, что просто свечу искала, а не бродила по дому, ёжась от страха.