Грильяж в Шампаньетте

 – Я такая.

Джузеппе лишь игриво подмигнул и приобнял меня за талию. Мы зашагали по Пьяцце Дуомо, центральной улице Милана. Мои каблуки на босоножках сабо то и дело проваливались в булыжную мостовую.

Вот, блин! Знала бы, одела «балерины». А так-сплошное мучение, – возмущалась я, споткнувшись в очередной раз.

А вот как раз и «Lory Blue», – остановился Джузеппе возле красивой зеркальной витрины с женской обувью, – зайдём? Не могу смотреть на твои мучения.

Я улыбнулась и кивнула головой. Мы зашли в магазин, сделанный в стиле МОДЕРН с зеркальными витринами и стеклянными полами.

Создавалось такое впечатление, что мы находимся внутри хрустальной шкатулки. На полочках и стеллажах красовались, выстроенные в ряд сандалии и туфли необыкновенной красоты, отделанные стразами и золотым напылением на подошве и каблуках.

Какая прелесть! – остановилась я у пары туфлей с пряжкой в виде ящерицы усеяной камнями Сваровски. – И каблук, пожалуй, не очень высокий.

Хочешь примерить, моя госпожа? – улыбнулся Джузеппе.

В этот момент подошла девушка высокого роста с кудрявой чёрной шевелюрой, одетая в синие строгие брюки и атласную розовую кофту с пуговицами в форме бабочек. На кармашке крепился бейджик с именем «Кристина».

Что-нибудь желаете? Какой Вам нужен размер? – вежливо предложила она.

Будьте любезны, тридцать восьмой, вот эти, – указала я наманикюренным пальчиком на туфли с ящерицей.

Мои глаза буквально разбегались в ассортименте обуви и мой взгляд остановился ещё на одних босоножках, на этот раз на каблуке примерно 12 сантиметров, на огромной платформе, чёрного цвета, из натуральной кожи питона.

И, пожалуйста, вот эти сандалии, – попросила я у девушки и подмигнула Джузеппе, на что он одобрительно кивнул головой и улыбнулся.

В этот момент у меня зазвонил в сумке телефон. На дисплее высветилось имя моей старшей дочери «ВЕРОНИКА».

Алло, – ответила я.

Мама, это я. Мне очень плохо.

Что случилось?

По-моему у меня начинаются роды, а Роберто в отъезде по работе.

А ты уверена, что это роды? Тебе же, по-моему, рано ещё! Ведь всего семь месяцев.

Моя старшая дочь, двадцати лет, сожительствует с итальянцем и ждёт от него ребёнка. Но чем я смогу ей сейчас помочь? Я ведь нахожусь на расстоянии почти пятисот километров. Пусть позвонит маме, то есть бабушке. Да и, в конце концов, я ведь не гинеколог! Я жестом указала Джузеппе, что выйду на улицу поговорить по телефону, и направилась к выходу.