Грильяж в Шампаньетте

А так, если наркоманка, то кому она будет теперь нужна ?

Мелодией современного хита американской певицы ПИНК «ТРАЙ» запиликал мой смартфон. На дисплее высветилось-«Мама».

Алло! – ответила я.

Маргарита, здравствуй! Ты где пропала? Почему не звонишь?

Мама, я же в командировке в Милане по парфюмерному бизнесу. Сейчас здесь очень большая выставка.

Я, разумеется, скрыла от матери тот факт, что поехала работать в ночной клуб, так как она такого крутого поворота событий просто не поняла бы. Я сказала маме, что еду на выставку парфюмерных изделий, продажей которых занимается моя подруга Людмила.

Твоя дочь Лида заболела. Температурит уже как два дня. Я забрала её к себе от муженька

твоего. У него дома там сплошные пьянки и кильдымы. Ребёнок там больше находиться не может, – моя мать перешла на высокие тона. – И тебя тоже где-то носит! Она же ведь так совсем от рук отобьётся, ей же десять лет всего! Растёт, как лебеда, без мамы и без папы, да и мне скоро уезжать домой на Украину. С кем же она будет?

Мама, пожалуйста, не кричи на меня.

Я в ближайшее время Лиду заберу к себе сюда в Милан. Сейчас только решу жилищный вопрос, – пыталась я успокоить мою нервную маму.

Я не поняла, а ты что, возвращаться не собираешься? А ты ещё помнишь, что у тебя есть ещё одна дочь, на сносях которая? Тебе на всё абсолютно наплевать! Не стыдно тебе? – не унималась моя мама.

Мама, пожалуйста, давай прекратим это бессмысленный разговор, – теперь уже на высокие тона перешла я. – Что касается моей второй дочери, так она уже давно совершеннолетняя и вправе самостоятельно отвечать за свои поступки.

К тому же, она не одна, а живёт с мужчиной, который её старше на двенадцать лет. И он, как минимум, обязан обеспечить и гарантировать ей и ребёнку материальную и моральную поддержку. А насчёт Лиды, повторяю

– 

я в скором времени её

заберу. Мне очень

жаль, что моя

дочь

болеет и я не могу быть рядом с ней

на

данный

момент.

Дай

ей

жаропонижающее

средство.

Значит ты не собираешься возвращаться домой?

Мама, что делать в нашем «рыбацком селе», хоть оно и на Адриатике? Там же ни работы, ни мужиков ничего уже не осталось.

И ты сама об этом прекрасно знаешь. Здесь Милан, центр индустрии у меня всё пойдёт в гору, всё получится! Вот увидишь!

Ладно, поступай, как знаешь, – вздохнула моя мать. – Большой привет!

Я отсоединилась и где-то под ложечкой защемило вдруг у меня. Я закурила и слеза невольно покатилась по моей щеке.