Где дали безбрежные… Роман

Остановившись у края обрыва, они молча смотрели на открывшуюся панораму. Внизу виднелась неширокая река, стремительным потоком несущаяся на разбросанные по её руслу чёрные монолиты валунов, пытающихся удержать её за плещущийся подол. Разогнавшиеся волны, ударяясь в каменные лбы, широким веером жемчужных брызг разлетались в стороны и мчались дальше проверять на прочность следующие пороги. Дорога, которая привела их сюда, осторожно спускалась по крутому обрыву, превращаясь в молоденькую тропинку, и взбегала на каменный мостик с деревянными перильцами, выгнувший для неё свою горбатую спинку.

А дальше шли каменные россыпи, постепенно увеличиваясь в размерах, чередуясь с раскидистыми деревьями и кустами и переходя в гряду высоких, покрытых буйной растительностью холмов, за которыми уже видны были снежные вершины, ослепительно сверкающие под солнцем. Вдруг Санни, стоявшая вместе с ребятами на краю обрыва, гавкнула, и горы откликнулись далёким эхом, долго отражающимся от скалистых уступов и теряющимся в расщелинах и пропастях.

– Дальше пешком, – объявил Ян. Обозрение предстоящего маршрута с высоты птичьего полёта подтверждало однозначность решения.

Набегавшиеся кони послушно прислонились к дереву, загородившись высокой молодой порослью, и стали невидимы. Рюкзаки, перекочевавшие из велосипедных багажников на плечи ребят, не казались тяжёлыми, и начался спуск. Стаська заметила, как Ян быстро и уверенно находил опорный камень, крепко держа её за руку и не давая оступиться, и поняла, что этот путь давно им изучен и исхожен не раз.

Санни успела обследовать береговые кусты и песчаные отмели, когда её неловкие подопечные подошли к мосту.

– Гав! – неодобрительно оценила она их нерасторопность и умчалась на другой берег.

– Река зовётся Эльканой, она берёт начало в горах, и во время таяния ледников затопляет мост, – пояснял на ходу Ян. – В это время сюда лучше не соваться: скорость и сила потока сметают всё без разбору. Случайно попавших в поток выносило в море, и редко кого удавалось потом найти живыми.

Но мост держится.

Тропинка вильнула и пропала за валуном, на котором в выемке, нагретой солнцем, нежилась большая зелёная ящерица. Она подняла головку и проводила людей немигающими бусинками за поворот, куда уже не проникали солнечные лучи. Высокую сочную траву и тесно стоящие деревья заплетали какие-то вьющиеся пахучие растения, заслоняя тропинку от ветра. Становилось душно и сыро.