Где дали безбрежные… Роман

Не впервой спасает он племя от неминуемой гибели.

– Порадовал меня нынче Медведь, когда на сходе племени мудрым велением назначил неукоснительно исполнять любое желание либо прошение волхва, сколь ни казалось бы оно причудливым и непостижимым.

Синеокая Росина склонилась над вновь очнувшимся Баюром, чтоб напоить его душистым настоем живицы. Вяжущая кисловатая влага устремилась по жилам, возвращая телу энергию движения, а голове ясность сознания.

Неожиданно волхв приподнялся и встал с устроенного для него ложа на тюфяке, набитом свежим душистым сеном, и только теперь заметил, что продолжает сжимать в руке камень. Он разжал стиснутые пальцы, камень слегка поблёскивал золотисто-белыми отметинами, а вверх по руке устремлялись невидимые горячие ручейки. Камень работал. Волхв молча направился в свою каморку и стал носить оттуда глиняные и деревянные плошки и кувшинчики. Мальчишки, караулившие сон Баюра, бросились ему помогать и в точности выполнять его тихие распоряжения. Самоцветы, растёртые в пыль и вываренные с настоянными в мёртвой воде ядовитыми корешками, превратились в яркие краски, не гаснущие от воды и времени. Приготовленные загодя за ради опыта, теперь они будут служить потомкам, передавая в зримых образах историю предков, не подлежащую забвению. Пучки жёстких перьев, прикрученных жилами к древку и смоченных красящей жижей, малевали непонятные полосы на каменной стене пещеры. Трое старейшин и соплеменники, допущенные к бережению волхва, замерли в недоумении, молча наблюдая за решительными действиями Баюра, освящёнными, без всякого сомнения, провидческой волей Богов. Недоумение сменилось потрясением, когда из разноцветных линий и завитушек проступили узнаваемые образы. Над голубой гладью озера возвышалась на длинной мощной шее уродливая голова чудовища, разинувшая клыкастую пасть, а к берегу бежали Медведи с боевыми копьями и крепкими сетями, сплетёнными из кручёных жил горных козлов. Картина росла, дополняясь подробностями, и восхищённые зрители уже угадывали знакомые фигуры и, кажется, даже слышали крики и голоса.

Баюр смотрел на разрисованную стену, прислушиваясь к невнятным отзвукам пробивающейся в сознание догадки.