Где дали безбрежные… Роман

Плотно задвинутая, почти незаметная, она выглядела, как и другие многочисленные выступы в пещере. Может, поэтому до сих пор и не была обнаружена. Если бы не Ковбой, ребята благополучно покинули бы пещеру и в этот раз, унося смутное ощущение неразгаданной тайны. Пёс скрёб угол у основания глыбы и поскуливал. Ян передал Стаське фонарик и стал ощупывать края каменной двери. Никакого следа недавнего движения он не обнаружил. Вековая неподвижность срастила дверь со стеной.

– Может, её разбить? – неуверенно предложила Стаська.

– Не стоит. Есть средство похитрее.

Ян порылся в рюкзаке и достал небольшой металлический прибор с вытянутой тонкой трубкой и маленькими кнопками. Сверкнул стремительный лазерный луч, очерчивая контуры дверного проёма.

– Всё. Теперь – двигать.

– А разве… – вот уж сказал. Такую подвинешь! Только пупок сдуру надорвёшь. – Разве это возможно? Вот был бы ты подъёмным краном… Или он у тебя в кустах случайно припрятан?

– Когда-то её ставили люди, – со смешком вразумил её парень. – У них не было подъёмных кранов.

И вряд ли сами они обладали сверхчеловеческими возможностями. Она не должна быть слишком тяжёлой.

Он вышел из пещеры и вернулся с крепким деревянным колом, поддел нижний угол, и дверь подвинулась. Она оказалась совсем не толстой, стёсанной изнутри, а потому вполне управляемой. Отодвинув её так, чтобы можно было пройти, Ян остановился и замер. Стаська вертелась за его спиной, пытаясь заглянуть в проём. Оттуда пахло сухой пылью и чем-то застарелым, застоявшимся так, что в первую минуту перехватило дыхание от нехватки кислорода.

– Невероятно… – шёпотом бормотал себе под нос Ян, не двигаясь с места.

Не выдержав, Стаська отпихнула остолбеневшего парня и заглянула внутрь. Помещение явно не предназначалось для хозяйственных нужд, оно было похоже… на кабинет древнего учёного и хранило следы хозяина. Некоторые вещи – одежда, шкуры, тюфяк на каменном ложе – почти истлели, но хранили приметы, позволяющие воображению реставрировать прижизненную картину обитания здесь человека.

Глиняные и деревянные плошки разных форм в беспорядке свалены в углу, большая каменная плита, опирающаяся на обтёсанный валун, – видимо, рабочий стол, по стенам растянута трухлявая паутина – не иначе бывшая когда-то сухими корешками и чем-то подобным, у стены – четыре истлевших кожаных мешка с рассыпавшимися самоцветами. Но самое интересное – на столе. В аккуратную стопку сложены тонко выделанные шкурки, одинаково обрезанные по краям и исписанные.