Фокус зеркала

 – Травертин!

Коричневые, серые, бежево-молочные и ярко-белые с розовыми разводами ровные ступени, будто обточенные электронным инструментом, блестели, переливались под солнечными лучами, поражая экзотичной красотой, которая не вписывалась в каменный пейзаж, а словно возникла из ниоткуда, по волшебству.

– Я никогда такого не видел, – растерянно бормотал Бартоломео.

Над ступенями нависала массивная шапка травертина, похожая на вырвавшуюся из недр и застывшую снаружи разноцветную пену, осевшую и спрессовавшуюся.

Нижняя ступенька террасы тонула в небольшом водоёме, отражающем небо с лениво плывущими облаками, огороженном с другой стороны травертиновым бордюром, напоминающим кирпичную кладку.

– Бассейн под открытым небом, – объявил Баюр и направился к водоёму.

Издалека вода казалась жёлтой, но оказалась исключительно прозрачной с песчаным дном, а глубина едва достигала трёх метров. Баюр снял рюкзак, ботинки и объявил:

– Привал!

Потом, присев на ступеньку, опустил ноги в воду:

– Тёпленькая! – он блаженно прищурился.

Птичий щебет из-за выступа подтвердил его наблюдения. Стайка мелких пернатых, не замеченная вначале, устроила купальню на краю водоёма с брызгами, писком и шумным хлопаньем крыльев.

Устраивая снаряжение рядом с рюкзаком волхва, Артур с Яном озирались, отыскивая какой-нибудь грот или провал, ведущий в недра, но никаких зацепок не было. Обидно возвращаться ни с чем. Ян набрал в пластиковую колбу воду и маркером помечал её.

– Должен быть лаз, – припечатал он.

 – Обязательно! Искать надо лучше.

Баюр начал раздеваться.

– Собрался ванну принять? – ехидно озвучивал эпизод Бартоломео. – Вы, мол, тут жарьтесь на солнце, а я пока целебные омовения совершу.

Волхв ослепительно улыбнулся ему и нырнул.

– Вода в водоём откуда-то поступает, – рассуждал Ян, вглядываясь в недра водоёма, но безуспешно. Потревоженный донный песок взвился тучей, и мутные клубы поплыли в разные стороны, скрывая пловца. – Там, под ступенями что-то есть.

Голова волхва вынырнула у самых ног Артура, и тот сразу протянул руку, но Баюр опёрся о ступеньку и ловко выпрыгнул:

– Есть.

– Дырка? – предположил толстяк. – Большая? Я пролезу?

Баюр глянул на купель, из которой вынырнул, потом на сосредоточенное лицо Яна:

– Щель? Пролом? – гадал он вслух. – Может, породы просели. Но выход точно нерукотворный.

– И что там? В дырке? – не отставал Бартоломео.

– Оттуда идёт тёплое течение, а остывшее из водоёма возвращается обратно.