Степной принц. Книга 2. Аксиома Шекспира

Волхв остановился посреди брошенного жилища, не зная, что ему делать. Фатима хозяйственно шныряла из комнаты в комнату, собирая то, что намеревалась взять с собой. Она потянулась к потолку за лампой, которую поручик то ли забыл, то ли намеренно оставил на память. Баюр помог отцепить её и бережно упаковал в подставленный мешок. Вещичек набралось немало – два объёмных баула: Чокан баловал жену и на наряды не скупился.

Звонок, ставший совсем взрослым псом, тёрся о колени волхва, привычные со щенячьей поры, пёстрой трёхцветной шкурой, напрашивался на ласку.

Друг хозяйки сел на корточки, гладил его довольно щурящуюся морду. А с этим что делать? Бросить одного в пустом доме жалко. Как ещё примет вернувшийся домовладелец? Вести к Зульфие – опять же время дорого, да и можно нарваться на нежелательных знакомых. Сомнения оборвала Фатима, словно угадав его мысли:

– Звонка заберём с собой. Пусть бежит за нами.

В деревне ему будет хорошо.

***

Добирались до Устун-Артыша в два раза дольше, чем планировал Баюр. Но не потому что ехали окольными тропами, а не наезженной дорогой, где всегда полно людей. Кроме ночного привала, приходилось спешиваться днём и давать отлежаться Фатиме. В пути её мутило всё чаще. Волхв думал, что её растрясло в седле, но она опровергла предположение:

– Я привычная верхом. На коне езжу хорошо.

– Тебе сколько лет? – до сих пор он как-то не задавался этим вопросом, а теперь, глядя на худенькое личико, усомнился в её взрослости.

– Семнадцать, а что?

– Ну-у… – от сердца немного отлегло. Он боялся, что меньше. На востоке девочек отдают замуж рано, чуть не в двенадцать лет. Он бы таких сластолюбцев удавил голыми руками. В Европе это расценивалось как растление малолетних, а здесь, видишь ли, законный брак. – Понятно, почему ты так много успела: вынянчить братишек, излазить окрестные горы с их пещерами, освоить верховую езду… Даже замуж сходить! – волхв рассмеялся, чтоб подбодрить девчонку, заправил ей за ухо выбившуюся прядь.

Радовался путешествию один Звонок. После замкнутой жизни в четырёх стенах мир для него распахнулся в своей необъятности, и пёс с завидным рвением нарезал огромные круги вокруг осторожно идущего Доса со скоростью гончей на охоте, взявшей след.