Степной принц. Книга 2. Аксиома Шекспира

Ни глубины мысли, ни страстной целеустремлённости, ни деятельной энергии, ни… даже остроты жизни с вечной колкой насмешкой Чокана в лице Гази, его глазах, его жестах и не ночевало. Он был случайным отражением в зеркале своего гениального родича, которое почему-то не растаяло, когда сам гений ушёл, отгородившись годами и дорогами, а осталось прозябать на перепутье.

Гасфорд, довольный произведённым на Гутковского впечатлением (мгновенно стереть с лица изумление не удалось, и оно стало свидетельством триумфа генерала, с ловкостью фокусника заставившего трепетать нервы публики), потирал руки.

Мол, мы тоже не лыком шиты, понимаем толк в конспирации:

– Вот! – широким жестом представил он двойника разведчика. – Полюбуйтесь! А если издали или в тени – не отличить от нашего героя!

Гутковский уронил челюсть, сбитый с толку и сразу не сообразивший, в чём соль придумки начальника:

– Вы что… хотите послать вместо Чокана его?! – от растерянности он даже не понял, что его палец, ткнутый в сторону адъютанта, выглядит оскорбительно.

К счастью, присутствующие были не в том состоянии, чтобы блюсти этикет и придавать значение таким мелочам.

– Боже упаси! Такого ему не потянуть! – с этим полковник был полностью согласен, а генерал развил свою мысль дальше: – Отвлекающий манёвр! Обставим отъезд двойника с помпой, чтоб со стороны видели. И если найдётся заинтересованный взгляд, то будет и дальше увиваться вслед Гази. А главная персона ускользнёт!

– Но таким образом вы ставите своего адъютанта под удар! – Гутковский, хоть и не испытывал симпатии к Гази, счёл нужным напомнить об опасности.

Неблагородно как-то: живой человек в роли живца.

– Какой удар?! – расхохотался Гасфорд. – Только издали! Вот вы, полковник, спутаете его с Чоканом?

Гутковский с брезгливостью потряс головой.

– Но пока к двойнику подберутся поближе и разглядят свою ошибку, – со вкусом раскручивал маскировку Гасфорд, гордясь своей изобретательностью, – наш герой будет вне досягаемости!

***

Штаб-ротмистр Валиханов держал в руках новенький мундир и внимательно разглядывал его со всех сторон.

Хорош! Откуда ни взгляни. Пошит у дорогого столичного портного из добротного зелёного сукна. С золотыми аксельбантами. Он принялся впихивать свои плечи в эту красотищу. Денщика звать не хотелось. Повернулся к зеркалу на стене. Номер гостиницы был хорошо меблирован, здесь останавливались только состоятельные люди, благородного сословия, голытьбе не по карману.