Степной принц. Книга 2. Аксиома Шекспира

В этот раз у него было даже зеркальце, и управился он со своей мазнёй в два счёта. Что значит навык! Достал из пазухи скомканную чалму, расправил, отряхнул, пятна, увы, стереть не удалось, но он сумел заправить их внутрь. Вроде, незаметно. Нахлобучил на голову, тщательно заправил волосы. Пора приступать к трапезе. Кишки уже в узел завязываются.

В отличие от Фатимы у него съестной запах вызвал противоположную реакцию. Зверский голод, дремавший до поры до времени, пока было не до него, потребовал утоления, и Баюр, набив рот и перемалывая вожделенную еду, с удовольствием ощущал, как наполняется желудок и исчезает противное посасывание под ложечкой.

Он прямо-таки чувствовал, как сила возвращается в мышцы, и положение, в которое он попал по воле случая, уже не казалось ему таким уж безвыходным и непоправимым. Однако сытость пришла не в одиночестве, а прихватила с собой сообразительность. Она-то и заставила его челюсть остановиться и поперхнуться недопроглоченным куском.

Он на мгновение замер, прокручивая в голове осенившую его мысль, потом проглотил разжёванное, почему-то потерявшее вкус, и обратился к спине девчонки:

– Послушай, Фатима… – в ответ ни звука, только плечиком повела.

Он собрался с духом и выпалил:

– А ты часом не беременная?

Девчонка вскочила, как ужаленная, и испуганно уставилась на своего спасителя.

В принципе, ничего уж такого удивительного в этом не было. Вполне закономерный результат совместной жизни супругов. Но почему-то именно эта естественная причина была упущена из виду.

А теперь поставила в тупик Баюра. Час от часу не легче.

– С чего ты взял? – впрочем, в голосе не было враждебности или обиды на подозрение. Скорее… заинтересованность.

– Ну… так… – замялся волхв, увиливая от прямого ответа. – Просто предположил.

Позеленевшее от недомогания личико по мере складывающихся в голове сопоставлений принялось линять. Для начала побелело, потом позволило заалеть щёчкам и, наконец, вспыхнуть в глазах радости.

– Ты думаешь, у меня будет от него ребёнок? – кажется, Фатима сама не верила в своё счастье.

Сцепила ладони на животе, словно боялась, что дитяти вот-вот выпрыгнет и убежит.

Вот она, неопытность, вздохнул волхв. Другая бы на её месте расстроилась: куда она одна, без мужа, с ребёнком на руках. А муж даже не в курсе, что оставил потомство. И вряд ли когда здесь появится. Он молча наблюдал, как Фатима подхватилась на ноги и захлопотала, щебеча себе под нос, как птичка.