Кто в доме хозяин

Достав из ножен, висевших на поясе, длинный тонкий кинжал, взмахнул им…

Но тут столкнулся с внимательным взглядом голубых глаз. Малышка, несмотря на свой крохотный возраст, смотрела на меня так серьезно и так осмысленно. Она будто все понимала, и смело соглашалась принять тот приговор, что ей вынесли. Хотя это было не мое решение…

Еще один взмах, но кинжал опустить я не смог. Просто не смог. В глазах этой крохотной девочки было столько тепла, света и доверия, что внутри что-то дрогнуло. Они будто пленили меня.

Впервые за долгое время мое сердце сжалось, и ледяная броня равнодушия дала трещину, которая тут же расползлась на множество мелких осколков, и опала… Я вновь чувствовал себя живым и вспомнил свое имя… Филипп. Мое имя Филипп, и я не жестокий палач. Нет!

Убрав оружие в ножны, я бережно поправил одеяло, дал девочке соску, которую она сосредоточенно засосала, и искренне прошептал:

– Живи малышка. Живи за нас двоих. И пусть твоя жизнь будет счастливой и безоблачной, а беды обходит тебя стороной.

После моих слов кроха рассмеялась, и на секунду показалось, что она даже подмигнула мне.

– Спи, проказница, – прошептал я, погладив ее по пухлой щечке. – Спи беззаботно, а твоя мать позаботится о тебе.

Она схватила меня за палец и потащила его в рот.

– Нельзя, – покачал головой я и забрал у ребенка руку. – Нельзя.

Малышка хитро посмотрела на меня и неожиданно скуксилась, а затем, и вовсе громко заплакала. Дав ей соску, качнул колыбель, осознавая, что пора уходить.

Скоро чары рассеются, и семья проснется.

Я быстро отступил к двери и, не оглядываясь, ушел. Выполнить приказ своей госпожи я не смог. Просто не смог…

Сев на жеребца, я быстро направился на другой конец поселка, в дом своей хозяйки. Отпираться бесполезно, мне было необходимо сообщить о случившемся. Я прекрасно понимал, что совершил недопустимое, и за непослушание меня ждет жестокое наказание. Но убить… Я просто не смог. Это малышка не виновата в грехах своего отца…

Гроза стала тем временем стихать.

Поставив скакуна в конюшню, я замер у порога, смахивая с лица капли. Надо обо всем рассказать, но вот только сил не было.

Дождь тем временем закончился. А это означало, что действие магии закончилось. Сейчас хозяйка была наиболее слаба, и я решился. Открыв дверь, нырнул в сени, а затем прошел дальше.

Велара, как и всегда, утонченная, с безукоризненной прической стояла у окна. Со спины ее фигура напомнила девичью.