Камни раздора

 – Возможно, он не только фонарик использовал, но и более сложную технику. Но об этом я ничего не знаю, это только мои предположения.

– Фонариком? Это интересно… – произнес Суходольский и направился к кустам.

На изучение позиции владельца фонарика (которого никто не видел) криминалист потратил больше времени, чем на исследование круга на лужайке. Он ложился на траву и светил на нее своим прибором; он залезал в кусты и осматривал каждую ветку. Наконец он закончил свои исследования, закрыл чемоданчик и заявил:

– Нам очень повезло, что этот человек носит такой спортивный костюм.

Будь там что-то гладкое, прочное – и у нас в руках ничего бы не было. А так я нашел две нитки.

– Две нитки?! – воскликнули хором Гуров и Соловьев.

– А я ничего не заметил! – признался Гуров.

– А я не видел, как вы их убрали в пробирку, – признался Соловьев.

– Ну на то я и опытный работник, чтобы все делать незаметно, – отвечал на это Суходольский. – Да, я нашел на кустах две крошечные нитки.

Предполагаю, что человек с фонариком оставил эти следы, когда продирался через кусты уже после «представления».

– А зачем ему было продираться? – пожал плечами Соловьев. – Когда «представление» закончилось, он мог спокойно выйти из кустов и удалиться. Никто бы его не увидел. Вадим Егоров лежал без сознания, его сын хлопотал возле него, в окна никто не смотрел…

– Но ведь сообщники не могли этого знать, – ответил Гуров. – А вдруг кто-то из живших в доме все же выглянул из окна? Тогда вся их затея со «сценой из ада» пошла бы прахом.

Нет, человек с фонариком должен был уйти сквозь кусты, а их толщина здесь достигает двух метров. Вот на этих двух метрах он и оставил свои нити. Какой вы все-таки молодец, Павел Викторович, что заметили эти нити. Вот что значит настоящий профессионализм! Значит, вы говорите, что это нити от спортивного костюма?

– Да, судя по всему, это нити от спортивного костюма, довольно дорогого, – ответил Суходольский.

 – Костюм черного цвета, ткань типа «флис», произведен… Где произведен, я пока не знаю, но это как раз узнать можно. Так, что у нас еще здесь остается неизученным?

– Ничего, – отвечал Гуров. – Вы осмотрели все. Теперь я с нетерпением буду ожидать результатов изучения этих двух нитей.

– С нетерпением – это потому, что про Юлию мы все знаем, а этого человека не знаем? – спросил Соловьев.

– Не совсем так, – отвечал Гуров.