Бездна

Клюёт – не успеваешь наживку менять.

Артём его поддержал, вспомнив прежние приезды:

– Бережок обрывистый, под ним омут. Судя по всему, он и притягивает рыбу. До заката можно ведро наловить.

Когда пришли к заводи, Артём не дал пропасть подруге. Наладил спиннинг, показал, как им управлять. И потянулось томительное время. Вернее, это для Стаськи оно казалось томительным, а парни загорелись каким-то непонятным азартом. Девушка добросовестно старалась вникнуть в его суть, но так и не смогла. Она тоже поймала три рыбины, но в отличие от мужской компании испытала не восторг, который они бурно выражали, а испуг, увидев, что у неё на блесне трепыхается чешуястая добыча.

Местечко и вправду оказалось удобным: тень от рыбаков не падала на воду, ибо кусты загораживали от солнца. Но чем ниже оно клонилось, тем назойливей пищал комариный хор. Здесь, в тени и зелени, у самой воды кровососам было раздолье. А тут ещё и они явились, предоставив им банкет на халяву. Стаська то и дело хлопала себя по всем доступным местам, махала веткой, однако только приводила гнусных тварей в азарт, подобный рыболовному, которым всецело были поглощены её приятели.

Она с абсолютной ясностью осознала, что сие занятие никогда не станет её страстью, как ни воспитывай себя и не уговаривай, и только терпела за компанию эту экзекуцию, вымученно улыбаясь и поддакивая. Наконец, не выдержала и, сказав, что хочет прогуляться и осмотреть остров, покинула парней. На острове, кроме них, не было ни единой живой души, бояться нечего (место проверено многажды), поэтому Артём и отпустил её с лёгким сердцем.

И вот Стаська идёт по тропинке соснового бора. Никто и ничто ей не досаждает. Комары не впиваются в неё, не звенят въедливо и ненасытно над ухом, тягомотное бдение над поплавком не обременяет, пустопорожние разговоры не отвлекают. Казалось бы, броди себе в хвойном тенёчке, наслаждайся последними летними деньками и думай о своём. Да, легко сказать: о своём… А где оно, это её «своё»?

Прошло уже больше месяца, как они с Артёмом вернулись домой из умопомрачительного, невероятного путешествия.

А Ян с Баюром отбыли в Арканти. И никаких вестей… ничего… живы ли? Сумели ли благополучно переправиться на этот раз? Стаська решительно гнала тоску и дурные предчувствия, старалась даже не думать о Яне, чтоб не растравлять душу. Нет, она не сомневалась в его честности и искренности, в верности данному слову. Нет, это было совсем другое. Любовь приходит и уходит, не спрашивая позволения.