Бездна

При виде встрёпанной и озабоченной подруги выражение их довольных физиономий мгновенно поменялось на испуганное. Артём даже ведро с рыбой шваркнул на песок, освободив руки и сгорбившись, автоматически принял боевую стойку.

– За тобой гонится кто-то?

Колян подобрал увесистый голыш, взвесил его на ладони, вглядываясь за спину девушки.

Стаська вмиг уразумела комичность ситуации и замахала рукой, отгоняя предположение:

– Нет-нет… просто я торопилась, – и с улыбкой пожала плечами, когда парни облегчённо вздохнули: – Что-то загулялась я, не заметила, как время пролетело.

Колян отбросил камень, раздосадованный, что повёлся на заморочки залётных горожан, сплюнул:

– Да тут и нет никого! Даже звери не водятся, только птицы тусуются!

Артём подхватил ведро, тоже выпрямился.

– Нечего Ваньку валять, – вконец осерчал нефор, подбирая с песка брошенные спиннинги, – смеркается уже, а нам ещё уху варганить! И так в темноте хавать придётся.

Это друзья понимали и сами, а потому в ускоренном режиме принялись за дело.

Надо было обустроить стоянку для ночлега: поставить палатку, развести костёр, почистить рыбу…

Стаська, забрызганная серебристой чешуёй, сама похожая на обитательницу подводных глубин, сидела на коленях перед разделочной дощечкой у самой кромки воды и брезгливо косилась на мутные волны, набегающие на берег. Неужели придётся варить уху, черпая котелком прямо из реки? Взять с собой воды из дома второпях не сообразили. Теперь дизентерия с брюшным тифом им будет обеспечена.

Колян с усмешкой посмотрел на её несчастное лицо и сморщенный нос, безошибочно угадав, что пришло на ум стряпухе, подцепил за дужку котелок, который она мозолила тоскливым взглядом, и, победно покачав им у её носа, объявил:

– За ивой бьёт родник.

Стаська тут же подхватилась на ноги, побежала за нефором. Родничок оказался чистым-чистым. Он наполнял выложенное для него камнем углубление и, переплёскиваясь, убегал в реку. Здорово! С фильтрованной водой не сравнится! Дальнейшая готовка приобрела гораздо более оптимистичный характер.

А когда котелок забулькал, распуская умопомрачительно соблазнительный парок, даже Стаськин аппетит вырос до такого масштаба, с каким и матёрому хищнику не стыдно выходить на охоту. Про парней и говорить нечего. Они давно исходили слюной, в ожидании ужина отвлекая себя разговорами вперемешку с мелкими делами вроде шнурования обуви, проверки содержимого карманов, обстругивания прутиков и прочей ерунды.