Бездна

 – Правда, дикий. Но дикий ещё душистее должен быть.

Чай, и правда, когда его заварили, а потом ещё и разлили по кружкам, распространял такой стойкий травный аромат, что, казалось, пропитал не только воздух вокруг, но и одежду, и волосы. Чем-то он напоминал мятный, но был не столь пряным, а мягче, благороднее, несмотря на свою «дикость».

Стаська сидела за столом, отвернувшись от окон, но даже спиной чувствовала, как скалились нарисованные бесы. Поёжившись в очередной раз, она спросила ребят, конкретно ни к кому не обращаясь:

– Ну, и зачем надо было «украшать» дом этой дрянью?

Те наперебой стали заверять её, что это наивернейший способ защиты от агрессивной нечисти, при этом вылупляли глаза для пущей убедительности, сдерживаясь от смешков, так что непонятно было, всерьёз они говорили или продолжали дурачиться.

– Если дом взял под защиту верховный дьявол, – нравоучительно вещал Артём, – то…

Нефор перебил, уточняя:

– Мой – главный, а эти две… – тыкнул пальцем во второе окно, – его помощницы, можно сказать, целая шайка!

– … тем более, – согласился лжегуру, расколупывая яйцо, – то другие сатанинские личности будут обходить это место стороной.

– Даже самая отпетая нечисть против босса не попрёт! – Колян упивался затеянной игрой, а более всего тем, что его дурацкая шалость не была обругана приятелем, а горячо поддержана и даже возглавлена, то есть взята под защиту. Он подобострастно заглядывал в глаза своему покровителю, услужливо посыпая солькой расколупанное яичко, всем видом показывая, что исполнит его любую волю.

– Нет, ты только посмотри на это великолепие! – вошёл в рекламный раж Артём. Схватил фонарик и направил его на окно. Нефор сделал то же со вторым. – А? Живописцы всех времён и народов лопнули бы от зависти!

Стаська оглянулась. Освобождённые от грязи полоски на стекле полыхнули оранжевым, и бесы светились совсем натурально, огненно. Как жутковатая мистификация. Однако поощрять всякие глупости и безобразия девушка была не настроена.

– Я не против, пусть стерегут хату. Только ваша абстракция вряд ли остановит настоящих чертей или какое-нибудь нечто…

– Что за молодёжь пошла! – театрально возопил Артём. – Ни на грош романтики!

А Колян вздохнул, будто жалея, что героической битвы этой ночью ему не дождаться:

– Да и нет тут никого.

– Тогда пора спать, – объявила Стаська, вставая и потягиваясь.