Бездна

– Стой! – полетел вдогонку сдавленный сип. Колян нагнал приятеля и повис на его руке. – Ты же нежить! Сатанинское отродье! Демон… или как его там, чёрт подери!

– И что? – оторопело уставился на нефора воитель.

– Эта братия напускает адскую жуть не бешеным напором, а когда появляется не спеша, вразвалку и с ухмылкой! Такая, блин, ну… уверенная в своём превосходстве! Ща, погодь!

Стаська с Артёмом не успели опомниться, как нефор тенью пронёсся по кухне, что-то бормоча под нос, вроде: «так… нет… не тут… а-а… вот, что надо!», на стол легли два фонаря, подверглись тщательной корректировке, как прицелы орудий на боевых позициях, и, когда их включили, яростными прожекторами ударили в окна.

Нарисованные демоны только того и ждали: оскалили огненные пасти, заухмылялись.

Несмотря на напряжённость момента и спешку, Стаська с Артёмом с восторгом оценили задумку, разом выдохнув:

– Yes! – бездумное вечернее дурачество пригодилось как раз вовремя и работало на полную катушку.

Друзья снова рванулись к порогу, но Колян их опередил, загородив спиной выход. Оглянулся на хмурые лица, приложил палец к губам и ме-е-едленно стал открывать дверь, давая от души высказаться неодушевлённому, но тем не менее очень важному персонажу мистификации:

– Хр-р-р-р-и-и-у-у-у-бр-р-х-х-бр-р-р!!!

Эффект был потрясающий.

Скрипучая душераздирающая «музыка» рассохшейся двери могла соперничать с прославленной Шестой симфонией Шостаковича, о которой было метко сказано: «Так стучится судьба».

Причём с гарантированным успехом.

Все готы развернулись на звук (кроме жертвы, распластанной на кресте, она, похоже, была в полуобморочном состоянии), продемонстрировав глаза размером с блюдце. Злорадствующие хари огненных бесов многообещающе щерились, готовые выпрыгнуть к гостям, чтобы ими подзакусить. Визжаще-орущая сирена сработала мгновенно и мощно. Главарь с приспущенными штанами, примеривающийся, как бы поудобнее оседлать крест, исключением не стал.

Он завопил басом, как гудок дореволюционного парохода, перекрывая хор альтистов и теноров. Пока огненные бесы раздумывали, из дверного проёма один за другим вышли три демона смерти. Как и положено, в чёрных хламидах с надвинутым на череп капюшоном. Каждый держал в поднятой руке что-то посверкивающее железом. Наверное, косы. Извращенец рванулся было наутёк, выронив из рук пояс, который придерживал, и тут же рухнул, запутавшись в упавших джинсах.