Бездна

Некогда блестящие штиблеты потрескались, забились уже несмываемой грязью (если он вообще себя утруждал мытьём). Почувствовав на себе пристальный взгляд, живописец обернулся и тоже остолбенел. На давно не бритом лице застыл испуг. Он сильно постарел с приснопамятной встречи. Седая щетина неряшливо кустилась в глубоких складках от крыльев носа до подбородка. От элегантной стрижки не осталось и следа, косматая шевелюра напоминала растрёпанный овин, тронутый заморозками и блестящий прожилками инея вперемешку с какой-то трухой.

– Вы?!! – потрясённо выдохнула Стаська. – Что вы… тут делаете?

Он взял себя в руки, приняв благодушный вид, и торжественным жестом провёл кистью вдоль галереи:

– Как видите! Рисую…

– Но почему здесь? Разве тогда… не вернулись?

– Вы, юная волшебница, – в своей снисходительной высокомерной манере изрёк он, – не удосужились разделить две компании, когда поджигали пентаграмму, – для него сотворённое Стаськой чудо, без всякого сомнения, стало столь же неожиданным, сколь и невероятным, и потрясло его не меньше, чем саму заклинательницу.

Разница заключалась лишь в оценке внезапного всплеска волны, разделяющей миры, да зигзага судьбы. Причём оценке прямо противоположной. «Если б я мог предвидеть! Или хотя бы заметить плетение колдовства… ни за что не допустил бы! Собственными руками придушил!». Однако на лице мысль не отразилась, только тенью скользнула, и фраза, плавно начавшаяся и лишь споткнувшаяся невзначай, гладенько закруглилась: – Вот и… – он покаянно развёл руками, – утянули нас за собой.

Девушка, открыв рот, не сводила с него ошарашенных глаз, ежесекундно смаргивая, словно надеясь спугнуть невероятное видение, этот ночной кошмар. Слова и вовсе все позабыла.

– А где же ваши дамы? – вспомнил её спутник, успевший переварить иронию судьбы. – Тоже где-то здесь?

– Увы, они покинули меня, оставив прозябать в вашем захолустье, и подались в Москву. Там больше простору для их деятельности.

К тому же внешне они не изменились, в отличие от… хм… вашего покорного слуги, – последние слова Альберт пробормотал с горечью, хотя упрёками осыпать своих недавних жертв не стал.

И до Стаськи вдруг дошло. Ну конечно! Они же – воплощённые мечты! И стоило нефору поверить в себя и выбрать стезю художника, как его двойник исчерпал свои силы и стал дряхлеть. Если она и Инна сделают то же самое, их копии начнут гаснуть, пока не растворятся в небытии.