Вакцинация

– Катюш, слушай, как раз завтра погляди, что там справа у тети Маши болит, она мне перед тобой набирала и жаловалась, что сверлит там. Может, желчный? Она ж вечно сало лопает, вот и толстая поэтому.

Что-то твердое уперлось в икру Кати и проскользнуло под колено. Мейн-кун Гриша напомнил хозяйке, что она не давала ему кашу целых полтора часа, а это совершенно нарушает разработанный им график питания. Подергивая шерстью на спине и нервно виляя хвостом, кот еще более явственно указал хозяйке на ее ошибку, которая может стоить ей нескольких часов бессонницы среди ночи.

Ты-гы-дык часов с трех утра, предположим, было бы уместно, подумал Гриша.

– Хорошо, посмотрю. Ты вышла на улицу? Шум фоном, – Гриша сменил тактику и уже лежал у Кати на коленях, притаптывая воздух вокруг нее свисающими передними лапами. При Катиных параметрах – росте 151 сантиметр и весе 43 килограмма – казалось, будто кот составляет половину ее хрупкого тела.

– Да в магазин решила сходить. Сейчас с тобой договорю и, надеюсь, мне больше никто не будет звонить.

Я так устала от разговоров, но каждые пять минут кто-то что-то желает мне рассказать. Ой, погоди, – Катя услышала, как мать кричит: «Фомина, куда чешешь?», – все, Кать, я тебе завтра наберу!

Девушка поняла, что мама решила поболтать с соседкой Инной Константиновной, о последних событиях жизни которой она расскажет дочери и всем родственникам уже завтра на семейном ужине.

– Гриш, ты опять кушать хочешь? – кот обрадовался тому, что хозяйка наконец-то сообразила, в чем дело, и молнией подлетел к холодильнику.

– Так, завтра к десяти утра подойдет мужчина с запястьем, а к одиннадцати девочка с головной болью. Странно, головная боль в детском возрасте, придется собрать подробный анамнез. – Гриша мурлыкал, похрюкивая в предвкушении вкусной еды, и все активнее терся о Катины ноги, полагая, что таким образом закрепит ее желание дать ему побольше кашки – а потом я успею спокойно собраться к родне. Блин, еще желчный тети Маши. Поесть не дадут!

С одной стороны, Катя привыкла, что все люди в ней видят лишь сканер болезней, этакий аппарат МРТ, который безошибочно показывает, где искать источник боли любого человека.

Но, с другой стороны, она ищет в тех же людях хоть немного понимания и взаимной заботы. Но поиски ее порой безуспешны.

С одиннадцати лет Катя видела всех буквально насквозь. И принимала людей, которые приходили за помощью, чтобы она заглянула внутрь и рассказала об их болезнях.