Вакцинация

Поскольку к ее слову в этом доме давно никто не прислушивался, она снова промолчала.

Впервые за долгое время Алексей решил идти на работу пешком. Жил он в трех кварталах от интерната, поэтому дорога заняла минут двадцать. В пути по сторонам не смотрел, да и вообще ничего не замечал вокруг. Лишь на входе в интернат Алексей обратил внимание на смотрящего ему прямо в глаза ворона, сидевшего на воротах, будто египетский страж Анубис.

Придя на работу, директор первым делом спустился в подвал, где без удивления обнаружил аккуратно сложенные черные коробки.

Он насчитал шесть штук. Без этикеток и надписей, без записки, без инструкции. В каждой коробке находилось по шесть небольших коробов, завернутых в стрейч пленку для машинной упаковки. Развернув один короб, Алексей увидел погруженную в наполнитель ампулу объемом шесть миллилитров. Немного дрожащими пальцами он приподнял ампулу и поднёс к свету – жидкость была ярко-желтого цвета.

«Какой насыщенный цвет», – подумал директор.

Так как ключи от подвала имелись только у него, никаких сомнений в подлинности вчерашнего разговора не возникло.

«Ну что ж, эксперимент запущен, ждем дальнейших инструкций».

Вернувшись на первый этаж интерната, уже более размеренным, спокойным шагом Алексей направился прямиком к фельдшеру. Дверь в медицинский кабинет как обычно была открыта.

– Доброе утро, Люся.

– О, Алеш, заходи. Сейчас поставлю чайничек. Ты что, не выспался? Прям синяки под глазами. Что-то случилось? – спросила она участливо.

– Да, Люсь, случилось.

Пока сказать ничего не могу. Возможно, и не смогу.

Людмила Агаповна встревоженно взглянула на Алексея, но уже в следующую секунду эффектно поправила полупрозрачную блузку и продолжила суету над чаем.

– Леш, ты меня пугаешь. Рассказывай.

– Люсенька, никто не умер, все нормально. Это даже хорошие перемены. Уверен. Как только появится возможность, ты узнаешь обо всем самой первой.

20 апреля; четверг; 18:24

Вечером за ужином Алексей нервно поглядывал на часы, был задумчив и молчалив.

Его жена привыкла к тому, что завтраки и ужины проходят достаточно холодно и обыденно, без трепетных разговоров об увиденных снах или пережитых событиях дня. Последние три года их брак трещал по швам и держался лишь на взаимном согласии жить как соседи. У этих соседей были обязательства друг перед другом, выполнение которых стало фундаментом для неких новых отношений, отдаленно напоминающих семейные и совершенно не похожих на близкие родственные.