Мама для мейн-куна

Было так хорошо, ночь прошла безмятежно, спала я, как никогда, на удивление спокойно и крепко, а утром выяснилось, что Ирискин пропал…

И мой мир треснул пополам, разделившись на «до» и «после»…

* * *

Я проснулась под приятное щебетание птиц. Яркие солнечные лучи проскользнули через окно и рассыпались по стенам, мебели, кровати. Присев на постели, сладко потянулась и огляделась. Моего питомца в комнате не было. Удивительно, но сегодня я так крепко спала, что не слышала ни привычного «тыгыдыка», ни настойчивых кошачьих воплей.

«Неужели свежий воздух так подействовал на Ирискина, что он где-то спит, забыв о еде? – задалась вопросом я. – Удивительно!»

Накинув халат, прихватила полотенце и предметы личной гигиены и направилась в душ. Но едва вышла из комнаты, услышала шум внизу и почувствовала аромат чего-то жаренного.

Видимо, Наташа уже колдовала на кухне, а значит Ирискин, наверное, возле нее. Этот мохнатый прохвост вообще всегда старался находиться поближе к еде, в надежде, что ему что-нибудь, да перепадет.

Так что, мой пушистый питомец, уже, скорее всего, несет вахту около миски, выпрашивая вкусняшки.

Приняв душ, переоделась и поспешила вниз. Наташа сидела у открытого окна и пила восхитительный ароматный кофе с румяными золотистыми блинчиками, щедро смазанными сливочным маслом.

– Доброе утро, – поприветствовала меня подружка и, быстро соскочив с табуретки, наполнила пустую чашку кофе.

– Доброе, – улыбнулась я и сев на свободный стул, глубоко вздохнула.

 – Какие невероятные запахи. Ты прям с утра уже у плиты, просто пчелка-хозяюшка.

– Дурацкая привычка вскакивать ни свет, ни заря, – махнула рукой Наташа. – Утром Пашка собирается как слон, и хочешь не хочешь, а вставать приходиться.

– На работу тебе надо, – вздохнула я. – Не думала вернуться на прежнее место?

– Честно, очень хочу. Но ты же знаешь «Гризли» и его дурацкий характер. У него личный пунктик – жена должна сидеть дома, заниматься хозяйством, кухней и переубедить его в обратном невозможно.

– А ты пыталась?

– Уже несколько раз. Но у него один ответ – я тебя перед свадьбой предупреждал, что будет так, и ты сказала мне «да», а значит, знала, на что шла.

– И что действительно предупреждал? – ухмыльнулась я.

– Представь себе. Как сейчас помню, пришел весь расфуфыренный такой, букет в руках, сам бледный, как полотно, говорит, люблю тебя, жить не могу, никогда не обижу, подарю сказку, только выходи за меня замуж.