Противостояние. Часть 4. «Что было до меня? Как зарождалась Империя?»

Ты понимаешь меня? Ты знаешь, что с ротой Рика и ты скажешь мне! Хватит мне голову морочить по поводу отсутствия связи! Чего ты хочешь? Чтобы я тебе заплатил? Может дачу тебе вне очереди?! Я устрою, говори…

– Марк Генрихович, Вы понимаете, о чем Вы говорите? Вы статью хотите за дачу взятки…

– Я, ни хрена не хочу! Я хочу, чтобы ты сказал мне, что с моим сыном! А потом можешь хоть три статьи на меня повесить.

Военком встал из-за стола, подошел до окна и закурил. Как отец, он прекрасно понимал чувства Марка, а как военный не имел права разглашать информацию.

– Артем Николаевич, – немного успокоившись, сказал Марк. – Я же знаю, что ты знаешь, что с ними. Я, как отец тебя прошу, скажи мне, где они? Война ведь, вроде как закончилась? Если мой сын не погиб, тогда скажи мне, где он? Мне третьего сына скоро провожать…

– Я не имею права, Марк.

– Я не уйду из твоего кабинета, пока ты не скажешь мне, – сказал Марк и присел к столу военкома.

Военком с сочувствием посмотрел на Марка.

– Советские войска, начали выводить из Афганистана месяц назад. Еще до вывода войск, рота твоего сына попала под обстрел, с ним действительно не было связи. Из всей роты, в живых осталось восемь человек. Почти месяц они неопознанными находились в военном госпитале на Афганской земле. Лишь неделю назад с ними удалось наладить контакт, – военком замолчал и закурил еще одну сигарету.

– Артем Николаевич, не тяни. Рик жив или нет?

– Я не знаю. Мы делаем все, чтобы вернуть оставшихся в живых ребят домой.

Но ты сам должен понимать, насколько это не просто. То, что война окончена, не говорит о том, что в Афганистане теперь тишь да гладь. Марк, я и так сказал тебе о том, за что меня могут расстрелять. Мой сын тоже был в той роте и я не меньше тебя хочу скорее вернуть их домой, независимо от того жив мой сын или нет. Как только появится хоть какая-то информация, я позвоню тебе.

– Спасибо, Артем. – Марк встал из-за стола и, пожав военкому руку, покинул его кабинет.

С тяжелым сердцем Марк вышел из здания военкомата. Он всем сердцем надеялся на то, что Рик жив, но умом понимал, что надежда на это ничтожно мала. Он не знал, что ему делать, как смотреть в глаза Марте.

Придя на работу, он прошел к себе в кабинет, попросив секретаря, не беспокоить его по мелочам, не видеть, не слышать кого-то, а тем более с кем-то разговаривать, у Марка не было ни какого желания.