Противостояние. Часть 7. Последняя битва, или Крах Империи?

– Это, вторая часть нашей сделки, – я взяла Макара за шею и достала нож. – Прости, Макар, – острое лезвие ножа коснулось груди Макара. – Ты должен умереть.

Последний прямой взгляд Макара, нож по рукоятку вошел в его грудь. Макар безвольно опустился к моим ногам, его рубашку заливала алая кровь.

Якут, злорадно усмехаясь, попытался пнуть тело Макара, я жестко толкнула его в грудь.

– Ты хотел видеть смерть Макара, ты ее увидел, – хрипела я. – Надругаться над его телом, я тебе не дам. Макар был мне другом и его тело я увезу с собой.

– Я должен убедиться…

– В чем, ты су.а, хочешь убедиться? Насколько острый нож Мурены? – я подошла к нему вплотную, лезвие ножа коснулось его шеи, на которой незамедлительно проступила тонкая алая нить. – Не вздумай дурить.

– Мурена банкрот, коронованный Макар сдох, мне большего пока и не нужно, разве что посмотреть, как ты объяснишь все это братве. – Якут продолжал злорадствовать.

– Бери бабло и вали, пока я не передумала.

Взяв Макара на руки, я уложила его в газель, девчонки закрывали рты ладонями, чтобы не сорваться на истеричный крик.

Отъехав пару километров от пустыря, я посмотрела на девчонок.

– Как вы?

– Нормально.

– Макар.

Макар открыл глаза и присел.

– Дядь Макар, ты живой, – Регина не выдержала и разревелась Макару в грудь, собственно не одна она.

– Нормально, девчата. Нормально.

Минут за сорок мы доехали до клиники, где я передала девчонок Никите.

– Идем, переоденешься, – сухо сказала я Макару и провела его в кабинет Никиты.

– Душ там, – я указала на дверь, дав ему чистый спортивный костюм.

Я взяла из шкафа бутылку коньяка, жадно отпив прямо из горла, открыла окно, закурила. Мрачные, тяжелые мысли заполнили и голову и душу. Приняв душ, Макар встал рядом со мной спиной до окна, мы стояли плечом к плечу, Макар смотрел перед собой, я отрешенно смотрела в окно.

– Вот так, Макар. Нет мне больше веры. Я могла предупредить тебя, но… я не могла рисковать, выбора, ехать или нет, у тебя не было.

Если бы что – то пошло не так: заклинил бы нож (нож – лезвие которого, при нажатии, прячется в рукоять разбивая ампулу с «кровью», бутафория) или ты бы, не понял, и оказал сопротивление. Этот день стал бы последним для тебя, – я все же повернулась и посмотрела Макару в глаза. – Для любого из вас.

– Разберемся, – хмуро ответил Макар и вышел из кабинета.

Он знал, что я не стану прятаться и отбиваться тоже не стану, я знала, что он позвонит.